Единственное, что тогда могло заставить меня забыть обо всех проблемах и неприятностях, – это хороший спектакль. Я уже смотрел в Театре им. Моссовета «Царскую охоту» по пьесе Леонида Зорина, и она мне очень понравилась. И несмотря на то, что до сих пор я придерживаюсь принципа два раза не смотреть одни и те же фильмы или спектакли, решил не рисковать и опять пойти на эту замечательную постановку Романа Виктюка.
И я не пожалел – Леонид Марков, игравший Алексея Орлова, заставил меня позабыть об изнурительных выборах народных депутатов СССР. Он буквально как удав обволакивал свою жертву, бедную Маргариту Терехову, изображавшую несмышленую и наивную самозванку. Зал шмыгал носами и хлопал в ладоши. В спектакле было также много скрытых политических выпадов и намеков против советских властей. По-моему, эта пьеса заслуженно продержалась на сцене лет двадцать.
«Охота» закончилась очень поздно, к тому времени стали известны предварительные результаты второго тура: я победил. Но почему после этого я больше не бывал в московских театрах – ума не приложу… Но так сложилось.
Большинство вновь избранных народных депутатов СССР по различным причинам часто, даже несмотря на высокую профессиональную квалификацию, были относительно косноязычны. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в общественные лидеры сразу вырвались многие из тех, в профессию которых входило использование риторики, профессорско-преподавательский персонал (Гавриил Попов, Юрий Афанасьев, Анатолий Собчак, Геннадий Бурбулис, Григорий Фильшин и др.). Мне в этом смысле повезло: опыт участия в телепрограммах приучил меня к публичности и необходимости четко излагать свои мысли.
После победы на выборах я был избран председателем подкомиссии по налоговой политике, набрал команду экспертов и с головой окунулся в законодательную работу. Кроме того, я создал депутатскую группу «Реформа», в которую вошли депутаты – профессиональные экономисты, сторонники реформ. Мы проводили независимую экспертизу предлагаемых правительством законопроектов на предмет либерализации экономики, уменьшения налогового бремени на участников хозяйственной деятельности, а также выдвигали свои предложения.
Но вот под нашим давлением правительство, наконец, представило в парламент проект закона о налоговой реформе, который оказался очень формальным и неудачным, закона, который мог на корню зарубить все попытки перехода к рыночной экономике. Поскольку поправками его улучшить было невозможно, а наработок у нас было достаточно, мы подготовили, и я, как уже упоминал, передал лично Горбачёву альтернативный законопроект, который нашел серьезную поддержку в экономическом сообществе.
Однако Валентин Павлов, тогдашний министр финансов СССР, а с января 1991 года премьер-министр СССР, хотя в личных беседах и поддерживал наш альтернативный законопроект, сказал, что линия и политика КПСС совсем другие.
Депутатская деятельность предполагала регулярную работу в округах, выступления на различных форумах, собраниях, встречи с избирателями. Для приема населения округа была открыта общественная приемная, в которой раз в неделю до девяти часов вечера я с помощниками выслушивал жалобы и просьбы тех, кто голосовал за и против моей кандидатуры на выборах. Практически прием продолжался до одиннадцати часов вечера, так как в коридоре, как в поликлинике, сидело много не записанных на прием людей – живая очередь.
Все говорили, что голосовали «за», но на лбу ведь не написано, и я относился к этим признаниям скептически. По результатам встреч мы проверяли информацию, готовили депутатские запросы, просьбы и требования.
Обращения к депутату были самые самые разнообразные и неожиданные. Тут и бездействие милиции, с одной стороны, и жестокость – с другой, и пьянство одного из членов семьи, и нечеловеческие жилищные условия. Часто жаловались на вымогательство взяток чиновниками и на жену (мужа), а также на ненавистные партийные органы, которые блокируют выезд за рубеж, и многое, многое другое. Вот два характерных примера.
Однажды с коллективным письмом ко мне обратились жители дома на Хорошевском шоссе с просьбой выселить каких-то нахальных молодых людей, которые арендовали первый этаж и вели себя вызывающе, шумели, хлопали дверьми, в общем – жизни от них не было.
Я уже запланировал выехать на место, как накануне поездки мне позвонил главный редактор «Московских новостей», одной из самых популярных в то время газет, Егор Яковлев с просьбой помочь его сыну, который впервые в СССР организовал негосударственное независимое издательство. Якобы какая-то шпана пытается его вытеснить из законно арендуемого помещения, стекла бьют и всё такое. Я сравнил два адреса и понял, что речь идет об одном и том же конфликте.
