Надо было сразу показать ему линию горизонта, страну – лидера современного капитализма (хотя и говорят, что линия горизонта недостижима – по мере движения она всё время отдаляется). Кроме того, в это время Ельцин находился в своего рода «информационной блокаде» – официальные средства массовой информации слова ему не давали. Такая поездка, кроме всего прочего, открыла бы для Ельцина широкую аудиторию как в США, так и в СССР.
Хочу сразу оговориться, что на фоне хронического обострения взаимоотношений с США описание важной поездки Ельцина в эту страну может восприниматься по-разному, а это, в свою очередь, подтверждает тезис о том, что все события надо рассматривать в контексте того времени, когда они происходят.
В начале июня 1989 года я встретился с известным американским журналистом Джеком Андерсоном. Он провел независимое расследование «Уотергейтского дела» (скандал о незаконной прослушке политических конкурентов президента Ричарда Никсона), стоившего тогдашнему президенту США его поста.
Андерсон был на редкость коммуникабельным и доброжелательным собеседником. Когда я предложил ему принять участие в организации визита Ельцина в Соединенные Штаты, он охотно согласился, добавив, однако:
– В России меня всегда поражали две вещи: роскошное, почти королевское гостеприимство и невозможность выезда за границу не только простому русскому человеку, а даже преданному партии высокопоставленному чиновнику. Всё от меня зависящее я сделаю, но прежде хотелось бы встретиться с самим Ельциным. Так много разного о нем говорят и пишут.
Теперь предстоял разговор с Ельциным. Надо было договориться с Борисом Николаевичем о встрече с Андерсоном.
– И спрашивать нечего, – решительно сказал Борис Николаевич. – С таким человеком всегда интересно и полезно познакомиться. Только я сильно сомневаюсь, что его приглашение как-то повлияет на решение ЦК КПСС. Мою судьбу решают «сильные мира сего», – невесело заметил он, и вновь оказался прав.
Как и планировалось, Андерсон пригласил Ельцина посетить Соединенные Штаты во время нашей встречи в гостинице «Москва», где находился рабочий кабинет Бориса Николаевича, тогда руководителя Комитета строительства и архитектуры Верховного Совета СССР.
Мы договорились, что Андерсон обеспечит информационную подготовку визита. Для этого он использует, во-первых, свои связи, а во-вторых, те 150 газет и журналов, в которых он имел еженедельную аналитическую колонку.
Кроме того, было очень важно организовать встречу Ельцина с Бушем и, возможно, даже приглашение со стороны президента США. Я вел с Андерсоном соответствующую переписку через мои экономические связи в Америке. Вот перевод одной из его записок:
С Бушем всё было понятно с самого начала подготовки визита – он не захочет портить отношения с Горбачёвым. Однако пригласить Ельцина в Соединенные Штаты с частным визитом могла лишь какая-либо солидная организация, отказать которой значило для руководства ЦК потерять лицо.
Сейчас мы об этом уже не помним, что тогда, 30 лет тому назад, так называемую выездную визу – право на выезд за железный занавес – давали КГБ и КПСС. А для Ельцина и депутатов – ЦК КПСС или даже, бери выше, – политбюро ЦК КПСС.
Такая организация для приглашения от имени нескольких солидных представительств нашлась при помощи Геннадия Алференко. Его партнером был исполнительный директор программы советско-американских обменов Института Эсален Джеймс Гаррисон. Он прилетел в Москву и привез Ельцину, мне и Михаилу Давыдову, который был в то время одним из двух помощников Ельцина, приглашения посетить с неофициальным визитом США с 9 по 23 сентября 1989 года.
Между Борисом Ельциным и Джеймсом Гаррисоном было подписано соответствующее соглашение.
