На семнадцатом этаже Дома правительства находился мой небольшой кабинет № 1725. Поскольку заседания правительства, президиума и переговоры иногда с перерывами продолжались весь день, кроме основного помещения МВЭС на улице Льва Толстого, мне выделили небольшой кабинет в 15 квадратных метров в Доме правительства, в котором ничего, кроме стола, стульев, сейфа и телефона, не было.
Сверху были видны баррикады и костры, у которых грелись люди. Несмотря на дождь, людской поток всё не кончался. Танкисты мирно переговаривались с защитниками Белого дома. Они намного быстрее, чем те, кто их сюда послал, поняли: ценность человеческой жизни везде одинакова, она не зависит от политических пристрастий.
Тем временем заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий сухопутными войсками СССР генерал Варенников отправлял Язову из Киева истеричные шифрограммы с требованием
Тогда Язов срочно вызвал обезумевшего генерала из Киева. Дескать, сам и ликвидируй, а там посмотрим, как у тебя получится.
Ночь казалась бесконечной. Каждый из нас знал свой маневр и действовал в соответствии с распределением обязанностей. Надо отдать должное Бурбулису, который так же, как и Скоков, многое сделал для координации действий по подавлению путча.
Нам раздали противогазы – на случай химической атаки «Черемухой». Мне почему-то выдали целых два. Когда я надел один из них, то понял, что не смогу пробыть в нем и несколько минут, тем более – действовать и стрелять в случае нападения.
Утром 20 августа ГКЧП было принято принципиальное решение о штурме Белого дома – вводился в действие план войсковой операции под кодовым названием «Гром», которая была подготовлена под руководством генерала Варенникова по всем правилам военного искусства.
Мы опять собрались у Ельцина, обсуждая стратегию и детали дальнейших действий.
Еще примерно за месяц до путча произошло тревожное для нас событие. Бдительный Коржаков почти случайно обнаружил в кабинете Ельцина систему звукозаписи. Эта система была совмещена с системой глушения, могла как записывать переговоры президента России, так и мешать такой записи со стороны посетителей. Сами приемные устройства находились внутри безобидного электрического щита в одном из коридоров Дома правительства. Эту систему, естественно, быстро отключили.
После этого я пригласил соответствующих специалистов к себе в министерство на улицу Льва Толстого, и они также обнаружили в моем кабинете два «жучка», которые тут же удалили.
Очевидно, в кабинете Ельцина была еще и дублирующая система прослушки, построенная на других, более современных технических средствах, которые в то время было невозможно обнаружить. В этом мы вскоре убедились во время попытки государственного переворота. Складывалось впечатление, что заговорщики знают о нас больше, чем должны были бы знать.
Я срочно пригласил в Белый дом своих доверенных лиц из ассоциации, объединяющей ветеранов-«афганцев», которые поддерживали меня во время избирательной кампании 1989 года. Они обещали к вечеру выставить на защиту нашей «крепости» 200–250 бойцов и каждый день укреплять ополчение за счет прибывающих добровольцев. Я спросил, что предположительно можно было бы сделать для Горбачёва. Посовещавшись, они предложили два варианта.
Охрана Михаила Горбачёва, скорее всего, немногочисленная. Можно провести силовую операцию по его освобождению и попытаться скрытно вывезти. Важен фактор неожиданности. Но это маловероятно – самолет собьют.
