— Хорошо, я подумаю ещё. Твои слова о любви к матери заинтересовали меня. Разве она не пыталась тебя убить?
— Да, это так, но... — Капитан отвернулся и посмотрел куда-то в сторону. — Это сложно объяснить. Несмотря на всё плохое, она всё-таки моя мать. И она не виновата в том, что с ней случилось. Болезнь не спрашивает разрешений.
— Ты разговаривал с ней после случившегося?
— Нет. — Капитан сокрушённо покачал головой. — Я не видел её с момента покушения. Её поместили в лечебницу в Курумкане, а меня увезли в Братск. Сперва меня не отпускал отец, а потом стало просто не хватать времени. Я пытался найти информацию, но узнал лишь, что она провела в клинике год, вышла, а после её след затерялся. Это обидно, потому что она даже не пыталась найти меня. Что с ней в итоге случилось, я не знаю. Да и какая разница, если она давно умерла.
— А что отец? Почему не отпускал?
— Он ненавидел мою мать. Считал её злой холодной сукой. А я ненавидел отца. Он испортил мне всё детство, постоянно избивал, всё пытался вылепить из меня какое-то собственное представление о настоящем мужчине. Мне запрещалось ныть, запрещалось возникать, выказывать своё мнение. Я должен был покорно во всём ему подчиняться. А я не хотел. Мама тоже не проявляла ко мне тепла, всегда была сурова и строга, но... где-то в глубине души я знал, что она меня любила. Иначе не забрала бы с собой, сбежав от отца. Если бы не моя младшая сестра Сита, которая всегда обо мне заботилась, я бы, наверное, сломался.
После этого разговора я почувствовала, что мы с капитаном чуточку сблизились. Он много рассказывал о своей жизни, учёбе, рассуждал о волнующих его вопросах социального устройства и философии, с упоением взахлёб говорил о любимой научной фантастике. В такие моменты он словно излучал свет, но стоило помянуть отца, как он сразу хмурился, темнел, будто лицо его скрывала густая чёрная туча. Я сразу переводила тему разговора, потому что не хотела видеть капитана печальным. Почему человеческие существа такие жестокие? Как можно причинять боль собственному ребёнку, а главное — зачем? Капитан казался мне человеком умным и сообразительным. Даже если он и допускал ошибку, то мгновенно исправлялся, стоило только указать на неё. Нет, такому зверству нет оправдания.
В конце концов, раздумывая над своим новым телом, я поняла, что не обязательно должна придерживаться обычных для людей стандартов внешности, ведь, во-первых, я — не человек, а во-вторых, я могла создать себе любой облик.
И тогда мне явился образ: властная молодая женщина ростом в три метра, с волевым подбородком, спелыми губами, мягкими чертами лица и очаровательными ямочками на щеках, которые возникали при улыбке. Мои длинные чёрные волосы развевались, словно фата, а взгляд трёх сияющих золотых глаз с огненными зрачками преисполнял желанием подчиняться. Крепкое упругое тренированное тело манило обещаниями сладких и недостижимых наслаждений. А чтобы ещё сильнее подчеркнуть свою доминирующую божественную природу, я сделала себе синюю кожу, как у богов индийского пантеона, и четыре руки. Я нарядилась в чёрную инкрустированную золотом одежду из лифа с длинной, до пола, юбкой и надела золотые ажурные украшения: серьги, подвески, диадему, браслеты, кольца — и в таком виде предстала перед капитаном Вишаном.
Он сидел в своей каюте и читал книгу, когда я вошла внутрь: сияющая и величественная. Капитан тут же прервал чтение, раскрыл рот от изумления и смотрел с восхищением, которое явно пытался выразить всеми доступными способами.
— Как я выгляжу? — спросила я.
— Божественно.
Я засмеялась. Мне понравилось, как он смотрел на меня — со смесью обожания, страха и восторга.
— Значит, я добилась нужного эффекта.
С того дня наши беседы с капитаном изменились. Я по-прежнему иногда обращалась к нему через динамики, развешанные по всему кораблю, но он теперь непременно шёл к телу, если хотел поговорить, хотя я прекрасно слышала его в любой точке Ковчега-1. Мой физический облик обычно находился в центральном машинном отсеке, где сидел в позе лотоса с закрытыми глазами и соединив большой и указательный пальцы на каждой руке. Здесь роботы заряжались и отсюда начинали свой рабочий цикл. Здесь я чувствовала себя ближе к своим детям.
Жаль, но после почти шести тысяч лет одиночества, год с капитаном Вишаном пролетел стремительно, как жизнь мотылька, но по количеству впечатлений и ощущений оказался ярче красного гиганта.
Мы приблизились к Земле-2 и встали на орбите, чтобы тщательнее обследовать планету и найти хорошее место для высадки. Будущая колония предъявляла много требований: желательно умеренный климат в весеннем периоде, наличие поблизости крупного источника пресной воды, пригодность в пищу местной флоры и фауны, а также отсутствие разумной цивилизации, с которой пришлось бы конкурировать.
Я послала челнок-разведчик для видеосъёмки и сбора образцов. Их исследованиями захотел заняться капитан, но я перехватила инициативу и выдала результат намного быстрее.