Кибертела создаёт Дея, мать всех роботов и людей, богиня, правящая этим миром. Сверхсильный искусственный интеллект, которому непостижимо лишь одно — человеческие ощущения. Она знает, как работать с датчиками, но анализаторы коры обычного мозга ведь не выдают точные данные. Дея просто не понимает, что такое физическая боль или удовольствие, как должны ощущаться тепло и холод. Да и как ей понять.
Хуже того — он и сам теперь не помнил, каково это. Его новый мозг просто не мог воспроизвести или представить то, чего не знал. Возможно, что он просто функционально работал иначе, а потому прежние чувства навсегда остались в прошлом. Впрочем, он не расстроился. Нынешнее состояние напоминало ощущения от VR-игры, только ещё лучше, потому что кибертело не требовало сна, еды или отдыха. Он мог бы сутками стоять столбом на одном месте, не двигаясь, и ничего бы с ним не случилось.
— Ладно, вставай, — сказала Эмилия. — Дея хочет тебя видеть.
Проснувшийся поднялся на ноги, что не потребовало никаких усилий. Он просто захотел встать и встал, не испытав напряжения мышц.
— Скажи, а где моё настоящее тело? Куда вы его дели?
— Туда же, куда и все мёртвые тела. На кладбище похоронили.
— Далеко оно? Я бы хотел сходить туда.
— Успеешь ещё. Сначала надо к Дее.
— Дея подождёт.
Эмилия нахмурилась. Радовало, что кибертела в полной мере позволяли воспроизводить человеческую мимику. Проснувшийся привык считывать выражение лица собеседника, а не перекидываться друг с другом теклановскими сигналами.
— Я знаю, чего ты хочешь. Надеешься забрать оттуда ринфо, которое тебе передала Ума, верно?
Проснувшийся вызывающе посмотрел на Эмилию.
— Так вы его уже забрали?
— Нет. Потому что узнали о нём только что. Твой разум сейчас как открытая книга. Ты вышел из потока, но не разорвал связь с ним окончательно. Послушай, мы не знаем, что на том кольце. Эта информация может тебе навредить. Позволь мы его проверим, и если всё в порядке, то отдадим тебе.
— Разбежались. Мама велела никому его не показывать. Так что сделаем всё наоборот — сначала я посмотрю, что там, а потом решу, можно ли делиться с вами.
— Дея отдала чёткий приказ отвести тебя к ней, как только ты очнёшься. Не заставляй меня применять силу.
— А ты уверена, что получится?
Эмилия улыбнулась, а выражение её лица вдруг сменилось на дружелюбное.
— Дее не нравится, когда повреждаются эти тела. Они сложны в конструировании, на них уходит много ресурсов. И хоть они гораздо прочнее человеческих, не хотелось бы портить их в драке. Да и вряд ли я смогу тебя победить. Поэтому ладно уж, вали на своё кладбище. Но только учти, что Дея уже в курсе, а потому отправит кого-нибудь мощного остановить тебя. Ну, удачи, Менке. Ещё свидимся.
Эмилия помахала ему рукой на прощание, развернулась и пошла прочь по тропинке, ведущей куда-то в лесную чащу. Проснувшийся смотрел ей вслед, пока она окончательно не скрылась где-то между деревьями. После он поднял глаза к небу.
Никаких признаков дождя, ясный солнечный день без единого облачка, и голубая высь поражала своей неизмеримостью. Внизу, под ногами, хрустел заледенелый снег. Древесные ветки и свисающие с них жёлто-оранжевые пузыри в чаще неподалёку двигались, сливались в одно и вновь рассыпались на множество элементов. Мир вокруг шевелился, постоянно менялся и не останавливался ни на секунду. Всё это чем-то напоминало психоделический трип, вызванный псилоцибином.
Проснувшийся уже знал, где находится кладбище. Видимо, Эмилия напоследок рассказала ему с помощью теклана. Она назвала его Менке, хотя мог ли он по-прежнему зваться так, став лишь маленькой струйкой в бушующем потоке единого сознания? Как теперь различить, где его собственные мысли, а где внедрённые в разум текланом?
Проснувшийся развернулся в сторону кладбища и сделал шаг. Он знал точную силу нагрузки на каждую ногу, но совершенно не чувствовал их. Он мысленно приказывал телу сделать шаг — и оно делало. Никаких усилий. Всё-таки, к этому ещё предстояло приспособиться. Он, как мастер боевых искусств, привык, что все отточенные с годами приёмы работали за счёт мышечной памяти. Тело прекрасно само помнило, что нужно делать в той или иной ситуации. Но теперь всё работало иначе.
Проснувшийся приказал телу выполнить Уширо Маваши Гери. Во всех подробностях представил себе, как он должен выглядеть. И тело подчинилось, исполнив удар с мастерской точностью. Попробовал так с ещё несколькими приёмами — тот же результат. Тело легко реагировало на его приказы, исполняло всё идеально и физически превосходило человеческие возможности.
Проснувшийся осмотрелся вокруг. Он находился на возвышенности, с вершины которой открывался вид на просторную низину. С двух сторон её закрывали невысокие горы, а прямо по центру текла чистая извилистая река, чьи воды блестели в лучах солнца, словно золотая зеркальная гладь.