— Капитан как-то рассказывал, — отвечала Нане, — что во время Последней Войны появился какой-то фрик в гусином костюме, который по ночам нападал исподтишка на офицеров, выкрикивая при этом всякую нецензурщину. Однажды его мельком удалось записать на видео и выложить в сеть. Там его и прозвали Гусаком Петро. Разумеется, он стал мемом и поводом для шуток лишь среди противников регулярной армии. Офицеры же перестали ходить по одному ночами. Петро успел убить несколько друзей Рамы, прежде чем напасть на него самого. Капитан говорил, что ему чудом удалось отбиться, но это нападение он запомнил на всю жизнь и порой испытывал по ночам иррациональную тревогу даже на Ковчеге. Дея хотела вселить в тебя этот страх. Уж не знаю, насколько ей это удалось.
Проснувшийся задумался. Во всех красках представив Гусака, он невольно вздрогнул, но потом понял, что вздрогнуло не тело — оно не могло, — а лишь разум сотрясся от одной только мысли об этом чудаковатом убийце.
— Н-да, пожалуй, удалось, — сказал он. — Надеюсь, теперь в моём сознании этого вируса нет?
— Конечно нет, — уверенно заявила Зевана.
Но Проснувшийся всё равно оглянулся по сторонам, ожидая, что вот-вот услышит что-то вроде: «Пупырчатая залупа!».
Они, наконец, дошли до Ковчега. Обломки гигантских колец уходили высоко вверх, центральный сектор возвышался над растущими вокруг деревьями. Проснувшийся подошёл ко входу — раздвижным дверям, которые Дея явно приделала уже после падения. К ним вёл небольшой стальной пандус. Проснувшийся обернулся к девушкам.
— Дальше я сам.
— Конечно, — сказала Зевана. — Мы подождём тебя здесь.
— Лучше возвращайтесь в Москву. Я вас скоро навещу.
— Что ты собираешься делать? — спросила Нане.
— Это зависит от разговора с Деей. Пока я хочу разобраться, чего она от меня хочет. А дальше решу по обстоятельствам.
— Хорошо. Тогда увидимся позже.
Нане жестом позвала Зевану с собой, и они отправились обратно в ночную тьму. Проснувшийся провожал их взглядом, пока их силуэты не перестали различаться, после чего обернулся, подошёл вплотную к дверям, дождался, пока они откроются, и вошёл в Ковчег.
Небольшой круглый коридор повёл его вперёд и немного вверх. Несколько раз он разветвлялся, но в нужный миг чей-то голос в голове подсказывал верное направление. Где-то на середине пути висело зеркало, и Проснувшийся остановился, чтобы полюбоваться на нового себя. Выглядел он почти так же, как раньше, за одним существенным исключением — он вновь смотрел на мир красивыми янтарными глазами, какие у него были до одиннадцати лет. Иронично, но в кибертеле он куда больше походил на обычного человека.
Убедившись, что кроме глаз ничего не изменилось, довольный Проснувшийся зашагал по коридору дальше. Вскоре он вышел к шлюзовой двери, которая автоматически открылась, едва он приблизился. Войдя в шлюз, он дождался, когда проход за ним закроется, прежде чем откроется следующий. И только после он, наконец, попал на капитанский мостик Ковчега.
Дея, синекожая, трёхглазая и четырёхрукая, сидела в позе лотоса на небольшом постаменте, с которого открывался хороший обзор на весь мостик. Она подняла верхние руки над головой, а нижние сцепила пальцами в кольцо у живота. Увидев богиню воочию, Проснувшийся не затрепетал внутренне, словно и так знал, как она выглядит. Вместо этого он улыбнулся. Улыбнулась и Дея.
— И вот ты здесь, — сказала она громовым голосом.
— И вот я здесь, — согласился Менке.
— Те, кто впервые видит меня в этом теле, обычно испытывают восторг или ужас. Почему же ты так спокоен?
— Ты ведь знаешь, что мама оставила мне эмошку. И хотя, прожив её, я не испытывал её физической боли, поскольку мой новый мозг на это не способен, всё же внутренние ощущения и переживания я пропустил через себя целиком. В том числе и знание твоего облика. Да, на той эмошке вы не встречались, но твой образ всплывал в её разуме всякий раз, как ты с ней связывалась. Поэтому я был готов к тому, что увижу.
— Понятно. — Дея задумчиво опустила взгляд. — Жаль, что ты всё-таки до неё добрался. Впрочем, я не ожидала, что Алан и в самом деле сможет тебя остановить.
— Почему ты не пускала меня?
— Я боялась, что ты меня возненавидишь.
Проснувшийся позволил себе усмехнуться.
— Разве мне мало причин для ненависти?
Дея опустила уголки губ, лик её сразу помрачнел. Даже удивительно, как точно она мимически воспроизводила настроение, не будучи никогда живой.
— Мне жаль это слышать, — сказала она. — Но если такова цена моей цели, я заплачу её.
Проснувшийся рассмеялся, хотя и довольно наигранно из-за особенностей кибертела.
— Успокойся, я тебя не ненавижу. Я уже сказал это Зеване с Нане, скажу и тебе — я благодарен. — Он почтительно поклонился. — Спасибо, что все эти годы присматривала за мной.
Ему доставило удовольствие увидеть на лице Деи искреннее удивление.
— Ты правда не злишься?
— Нет. Полагаю, весь мой жизненный путь вёл сюда. Теперь я лишь хочу узнать, зачем.
Дея встала, и теперь Проснувшийся оценил, как она высока и величественна. Она неспешно и грациозно подпорхнула к нему, протянула нижнюю правую руку и коснулась его щеки.