– Сомнительный какой-то… Впрочем, я не удивлена, – пробурчала Яра себе под нос, но он ее расслышал. Мысленно дал себе подзатыльник и вспомнил Германа, который советовал ему не пытаться делать комплименты. – Пойду я потихоньку, мне еще надо девочкам помочь реквизиты принести. Дай, пожалуйста, что-нибудь, чем я могла бы руки протереть.
Юра протянул влажные салфетки, сожалея, что времени побыть вместе с Ярой оказалось так мало.
– У тебя здесь краска… – Шершавые, мозолистые от постоянной работы пальцы на мгновение притронулись к ее нежной коже на щеке и сразу же отпрянули. Он не знал, насколько ей понравится его прикосновение, поэтому заставил себя отдернуть руку и достать еще одну салфетку.
Ярослава попрощалась с ними и упорхнула, словно весенний ветерок. Вот она была, и вот ее нет, и лишь сладковатый запах кокоса остался в напоминание о ней, как это было зимой.
Ярослава
На следующий день, точно в то же время, что и накануне, Ярослава вновь подошла к Юре. Всю ночь она размышляла, что же ей со всем этим делать, принюхиваясь к своим волосам, которые впитали запах краски. Под утро поняла, что ей самой хочется там оказаться, а она не привыкла себе ни в чем отказывать. Тем более надо было занимать себя чем-то два часа между двумя репетициями.
– Всем приветик! – Яра кинула свой рюкзак к стене и расположилась на своем вчерашнем месте. Все лежало так, как она и оставила, будто ждало ее.
Вита вяло кивнула, а в глазах Юры промелькнул огонек, что ей очень польстило. Он всегда своим взглядом будто приглашал ее к игре, доступной только им. Яра снова и снова хотела оказаться рядом с ним и наконец увидеть финал.
Юра сидел в той же одежде, что и день назад, а глаза были красными, будто не выспался. Он то и дело зевал и потирал лицо руками, словно хотел взбодриться.
– Бессонная ночка выдалась? – не выдержала Ярослава.
– А что, завидуешь, Воронцова? – В его голосе проскользнули лукавые нотки, а уголок губы тронула улыбка. И без магического шара она могла точно сказать, что у него было приподнятое настроение. Сонный вид, веселая улыбка… А это могло значить, что…
– О-о-о, было бы чему завидовать! Точнее кому… И кто эта несчастная? – Он удивленно распахнул глаза, но затем тихо рассмеялся, отчего по коже поползли предательские мурашки. Юра был расслабленным и даже счастливым. И в этот момент Ярослава захотела, чтобы он опроверг ее слова, лишь бы не услышать то, что он с кем-то провел ночь. Но тут в диалог вклинилась Вита, которая почему-то, нахмурившись, смотрела на них.
– Юра работает по ночам, – пояснила она и, кажется, сама себе удивилась. Яре вдруг почудилось, что та просто пыталась найти ему оправдание, возможно, ей также не хотелось слышать, что он с кем-то был.
– Серьезно? Где?
– В клубе диджеем, – снова за Юру ответила Вита, пока тот, немного прищурившись, рассматривал Яру, словно пытался прочитать ее мысли. Она занервничала. Мысль, что он был с девушкой, взволновала, отчего желудок свело. Перед глазами вдруг всплыл образ рыжей Наташки, которая вешалась ему на шею.
– А-а-а! – Она всплеснула руками, указывая на него. – Я всегда думала, что вам там стриптизершами платят.
Он легким движением руки убрал с лица темную прядку. Его руки были покрыты мозолями и опилками, несколько крупинок так и остались в волосах. Ярослава невольно залюбовалась венами, что бугорками переплетались на его руках и кистях. Она заметила их еще вчера, когда он притронулся к ее щеке. Приятно.
– Ты сама не бодрее меня выглядишь, будто зомби.
А вот это удар ниже пояса. Она потратила уйму времени, чтобы выглядеть более-менее сносно, что ей вообще было не свойственно. Обычно утром на макияж Яра тратила около пяти минут, но сегодня провела около получаса, потому что старалась замазать синяки под глазами, которые остались после ночи, проведенной с тестами в обнимку. Тушь, подводка, вишневая гигиеничка. Заплела передние пряди в косички и убрала назад, чтобы не мешали. И одежда. Не черная, как обычно, ей захотелось чего-то нового, яркого, того, что она накупила летом, поддавшись порыву. Марко, конечно, но сейчас в ней говорила обычная девушка, которая хотела произвести впечатление.
Вся семья заметила ее странное поведение и за столом и хитро переглядывалась друг с другом.
– Может быть, вы хотите мне что-то сказать? Например, почему вы такие странные.
Мама с папой сразу спрятали глаза, уткнувшись взглядом в чашки с кофе и слишком громко отхлебывая.
– А когда ты переедешь, то твою комнату займу я или Машка? – вдруг спросила Аня, с любопытством уставившись карими, цвета коньяка, глазами на старшую сестру.
Ярослава, которая в этот момент только сделала глоток, подавилась так, что из носа полилось какао.
– Чего? – выдавила, хватая ртом воздух, пока мама стучала по спине.
– Ну, когда Влада вот так, как ты, стала наряжаться, она быстро съехала от нас.
– К Гене, – подсказала Маша, мотая под столом ногами, размахивая ложкой с хлопьями и опрокидывая ее на рукав рубашки папы.
