– А как же ты? – Она смешно шмыгнула носом, осторожно разглядывая украшение, словно это сокровище, к которому нельзя прикасаться руками.
– Тебе нужнее.
Яра снова была близко, так близко, что можно было разглядеть каждую прожилку в ее радужках. Она была рядом уже несколько часов подряд, и Юра не мог понять, как так быстро привязался к ней и ее присутствию. Как он жил все эти долгие десять месяцев без Ярославы Воронцовой?
Он погладил ее по щеке, а потом наклонился и поцеловал. Не стал ждать, как утром, потому что тогда увидел, что она не против, а сейчас драгоценно каждое мгновение.
Почувствовал, как ее руки обвили его шею, чтобы быть еще ближе к нему. Голова закружилась, дыхание сразу же сбилось, грудной клеткой Юра улавливал биение ее сердца, такого быстрого, что нельзя и ударов сосчитать. Это открытие пьянило похуже алкоголя. Губы у нее были мягкими и нежными, со вкусом вишни. Он легонько провел языком по нижней губе, будто спрашивая разрешения, и как только почувствовал, что Яра подается, углубил поцелуй, выбивая лавину эмоций лишь от соприкосновения их губ и языков. Как он жил эти долгие десять месяцев без поцелуев с Ярославой Воронцовой?
Одна его рука лежала на ее шее и чувствовала, как бьется венка, второй он обнимал за талию и, кажется, сходил с ума от того количества тока, что пробегало по его телу от каждого миллиметра их соприкосновений.
На лестнице послышались голоса, и Юра с трудом заставил себя оторваться. Она тяжело дышала, губы были красными и чертовски притягательными, глаза лихорадочно блестели, требуя продолжения. А он не в силах был ей сопротивляться. Поэтому открыл ближайшую к ним дверь, включил свет и затянул за руку, прижал к стене, снова целуя, вонзаясь пальцами в ее руки, спускаясь до кистей, переплетая пальцы.
– Иди сюда, – хрипло прошептал, подхватывая под ягодицы, чтобы отнести на ближайший стол, которыми была полна гримерная, с большими зеркалами и лампочками-подсветками.
Яра таяла в его руках, балансировала на грани между явью и блаженным обмороком.
Юра снова потянулся к ее губам, как будто жизнь без них не представляла смысла. Они на него оказывали наркотическое воздействие. Стоило попробовать раз, и все пропало. Зависимость.
Подхватил ее ноги, заставил обвить ими его за талию, чтобы она почувствовала всю степень своего влияния на него. Ярослава горячо выдохнула, отчего Юра не смог сдержать улыбки.
Он разглядывал ее, совершенно изменившуюся, возбужденную, и это его поднимало на какой-то невиданный уровень счастья.
– Давай уйдем отсюда? Просто куда-нибудь, – предложил вдруг Юра, понимая, что ему это все больше не нужно. Он зарывался в учебу, работу, концерты, вечные срочные дела, чтобы только спрятаться от себя. Яра кивнула и заулыбалась в ответ, притягивая его снова к себе. Он уткнулся ей в шею и стал покрывать поцелуями, поднимаясь к лицу.
– Постой, мне кажется, или дымом пахнет? – прошептала она, оглядываясь. Из-под двери тянулась тонкая серая струйка, в этот же момент сработала пожарная сигнализация, абсолютно оглушая.
– Вот черт! Бежим быстрее, – он схватил ее за руку и потащил в сторону выхода. Они мчались, перепрыгивая по несколько ступенек, на свежий воздух, где уже толпились другие студенты.
– Задымление в подвале, – донеслось до них.
– С проводкой что-то…
– …устранят и можно будет зайти…
– Мы же замерзнем…
Юра оглянулся, убедился, что его друзья стоят на улице здоровые и невредимые, и снова посмотрел на Яру. Она натянула на себя капюшон толстовки и теперь немного пританцовывала на месте. Из ее рта вырвался клубок пара, а он этот холод даже не чувствовал. Поэтому поспешил обнять Ярославу, пытаясь согреть. Она обняла в ответ, тесно прижалась, чтобы обмениваться теплом.
– Спасибо тебе. За все, – Яра задрала голову кверху, стараясь заглянуть в его лицо. – Сейчас куртки заберем и в первую очередь пойдем поедим.
– Мы ведь только что завтракали.
Она фыркнула и улыбнулась.
– У меня с тобой аппетит разыгрался. За горячим кофе точно зайдем.
Раздалась трель звонка, Воронцова удивленно сложила брови домиком, но принять не спешила, будто боролась с самой собой.
– Я отойду, отвечу на звонок, – наконец произнесла она, и стала пробираться между людьми подальше от толпы и шума.
Юра подошел к своим друзьям. Ему было немного совестно, что он вот так от них уйдет, поэтому решил все же предупредить. Во всяком случае, все, что требовалось от него, уже было сделано.
– Вот ты где, а мы сначала не заметили, как ты вышел, – Герман облокотился о козырек здания и вглядывался в серое небо. – Хотели уже идти тебя искать, а потом увидели, и все поняли…
– О, пацаны! – раздалось совсем рядом, а Юра успел демонстративно закатить глаза, показывая, как ему неприятен этот человек. Савелий ухмыльнулся на реакцию друга, но все же повернулся к их незваному гостю.
Тот самый Паша шел к ним, на зависть всем, в куртке, но в штанах с подворотами, от которых захотелось еще раз закатить глаза.
