В этот момент к нему подошел Савелий, также косо глянул на нее, и молча пошел внутрь здания, показывая, что можно войти.
– Савелий, Савелий! – пыталась она до него докричаться. – Ты не видел Юру?
– Он ушел, – бросил он через плечо и скрылся в зале, оставив опешившую и ничего не понимающую Яру на площадке первого этажа.
– Ярик, ты чего зависла? Пошли репетировать. – Рядом появился Руслан, немного заспанный и помятый, но с приподнятым настроением.
– Ксюша заставляет меня завтра с вами выступать, я не буду, – без какого-либо эмоционального окраса пробормотала она. Для нее все вдруг померкло и стало серым фоном. Как и после Нового года, когда Юра так и не позвонил, вот и опять он растворился, словно все привиделось: он, их поцелуи, его руки на ее бедрах, согревающие объятия и целая волшебная ночь.
– Она хотела тебя вместо Насти поставить, но Настя пришла, я ее только что видел на улице. У тебя что-то случилось?
Яра медленно покачала головой и пошла в сторону репетиционного зала, хотя хотела просто исчезнуть, но надо было во всем разобраться.
Ярослава
Ярослава всю ночь проворочалась без сна. Юра так и не появился, поэтому она только и делала, что прокручивала в голове все их диалоги, чтобы понять, когда и что пошло не так.
Она так торопилась очутиться в следующем дне, что время, казалось, стало тянуться очень медленно, как карамель.
Из-за второй бессонной ночи Яра чувствовала себя ужасно разбитой. Под глазами пролегли тени, аппетита не было от слова совсем, при этом желудок то и дело скручивало, словно в предчувствии чего-то плохого. Волнение не проходило, поэтому она наспех съела бутерброд, запила его кофе и побежала к университету.
Дождь наконец-то прекратился, и нормализовалась спокойная золотая осень со всем своим буйством красок, шелестом листьев и запахом прелой листвы, но даже она не радовала.
Репетиции были расписаны буквально по минутам. В концертном зале стоял невообразимый гвалт. Все находились в радостном предвкушении предстоящего выступления и скорой свободы.
Яра пыталась выкроить минутку, чтобы поискать Юру, но в этот день нужны были все руки: помочь перенести декорации, привести в себя актера, который вдруг от волнения забыл все слова, расставить заново всех на сцене, чтобы картинка выглядела красивее, закончить собирать сценический образ.
Юрфак выступал первым, поэтому лишь после всех выступлений она смогла спокойно выдохнуть. Ярослава завороженно наблюдала, как все принимавшие участие выбежали на сцену. Ее захватил азарт, командный дух, поэтому она прыгала и обнималась с другими девушками-администраторами, которые все это время контролировали весь процесс из-за кулис.
Когда они вереницей принялись покидать сцену, чтобы дать пройти администраторам и постановщикам экономического института, Яра с замиранием сердца наконец увидела его.
В узком коридоре они пропускали своих конкурентов. Все собранные, также во всем черном, подтянутые и похожие скорее на манекенщиков, чем на организаторов.
Кровь хлынула к лицу, щеки сразу порозовели, а по коже пробежал морозец лишь от одного взгляда на Юру. Он стоял среди первых, в черной рубашке, которая была расстегнута на первую пуговку, в черных брюках, с идеально уложенными волосами. Ярослава просияла и кинулась к нему, однако резко остановилась, поймав на себе его холодный взгляд, который лишь мазнул и сразу же переключился на следующего человека. Будто она была никем, стенкой, скучной картиной, висящей на стене, за которую даже нельзя было зацепиться.
Ее подтолкнули в спину, напоминая, что она всех задерживает, и Яра безвольно позволила толпе себя унести из этого узкого коридора, в котором начала задыхаться от нахлынувших на нее чувств. Разочарования, обиды, раздирающей на кусочки влюбленности и адской боли.
Кузнецов, словно светящаяся лампочка, улыбался ей около гримерной и махал руками, привлекая внимание.
– На тебе лица нет, что-то прошло не так? – нахмурился он, сканируя ее.
– Все хорошо. Просто голова немного закружилась, но это от волнения, – соврала, от чего стало мерзко, но это единственное, что пришло ей в голову.
– Тебе просто надо хорошо поесть. А мы с тобой пойдем на вечеринку?
– Я пас, – сейчас Ярославе хотелось остаться наедине с собой и со своими мыслями и чувствами, разобраться и немного подправить состояние, в котором она раньше не оказывалась. Но в то же время понимала, что одна это все не вынесет, погрязнет только больше в своей горечи и захлебнется. – Но мы можем заказать пиццу и посмотреть у меня «Гарри Поттера», как тебе идея?
– Брось, Ярик. Ты чего нос повесила? «Гарри Поттера» мы можем посмотреть в любой другой день, а вот когда еще будет вечеринка в нашу честь?
Яра посмотрела на Руслана, но перед глазами все еще стоял холод черных омутов, что все-таки затянули ее внутрь.
– Хорошо, но мне надо переодеться и душ принять.
