Девушка Катя поехала работать вожатой в пионерский лагерь на все лето. Все ее мысли были направлены на встречу со своей судьбой. Первые две смены она провела на отряде малышей. Казалось бы, что могло случиться интересного на отряде шестилеток? Как ни странно могло. На второй смене по просьбе напарницы-мамы Кате пришлось следить, что делает ее дочь по ночам. Третья смена была самой удивительной. В спортивном отряде, куда перешла Катя, оказался красивый, с родинкой над верхней губой парнишка. Школьник и бывшая студентка не имели права на сближение. Но в последнюю ночь накопившиеся эмоции вырвались наружу потрясающим каскадом. Наступила четвертая смена. Как-то вечером перед отбоем из города в лагерь приехали трое парней на велосипедах. Так все и началось. Дискотеки, ожидание, дискотеки. Что произошло одной жаркой ночью, знают только звезды. Катя плакала, когда она возвращалась домой. Фейерверк испытанных эмоций за прошедшее лето глубоко потряс все ее существо.
Начну с рассказа о первых двух сменах. На сорок маленьких детей в отряде приходилось трое взрослых воспитателей. С самого утра малышню было необходимо поднять, кое-кого одеть, простыни описанные снять, застелить другими, кровати поправить. Целый день – безотлучно с ними играть, развлекать, смотреть за тем, чтобы не повредились сами и не повредили друг друга. Вечером же – проследить, чтобы все умылись, и уложить их спать. За день так наскачешься, что после отбоя просто падаешь и мгновенно засыпаешь. Никакого снотворного, просто дикая усталость.
Особые дни в лагерной жизни – это банные дни. Об одном таком дне и пойдет мой рассказ. Старший воспитатель мне говорит: «Ты будешь следить за мальчиками в душевой, мы – за девочками».
Понятно, что с девочками хлопот намного больше. Помочь вымыть длинные волосы, включить-выключить душ, помочь одеться. А главное, следить за напором воды в предбаннике. Там следовало осторожно отворачивать большие вентили с горячей и холодной водой. «Мальчики могут и сами справиться с кранами. Что за ними следить?» – запротестовала я. Мне как-то не по себе стало от такого задания. «Мало ли что. Горячая вода – это не шутки. Еще могут ошпариться. Смотри за вентилями, чтобы не играли», – наставляла старшая воспитатель.
Я только вздохнула. Мальчики есть мальчики. Если бы я была мальчиком, то мне бы явно не понравилось присутствие женского пола в душевой. Но делать нечего, я открыла дверь – а если я не справлюсь? – и осторожно вошла внутрь.
Ребята, кто как мог, быстро прикрылись одеждой, которую уже успели снять. «Я буду помогать управляться с водой», – попыталась я оправдать свое вторжение, жутко смущаясь. «А мыться вы тоже будете? – поинтересовались самые продвинутые. – Раздевайтесь».
И сами при этих словах бочком-бочком, похихикивая, проскакивали мимо меня в мыльню. Но большинство восприняли мой приход совершенно спокойно. Одним словом, малыши еще.
Я прошла к этим злополучным вентилям, из-за которых я здесь оказалась. Успела вовремя. Их уже начинали крутить. Я отрегулировала воду, глянула, как они справляются с мытьем. Все мылись сами, кроме одного мальчика, его пришлось вымыть. Кто вымылся, молниеносно влетал в раздевалку. Но меня уже никто не стеснялся. Разгоряченные, они только хотели быстрей оказаться на улице. Пар окутывал меня, и вода стекала с меня ручьем.
Вечером пришло время укладывать их спать. Вот тут-то и началось. Я, как обычно, ничего не подозревая и не предполагая, присела на пустую постель, стоявшую посередине палаты. Поболтать перед сном, ну то есть настроить своих подопечных на сон.
В этот раз мальчики что-то чрезмерно расшумелись. «Все, хватит. Спать», – скомандовала я и собралась идти. «Мы вас не отпустим», – послышалось в ответ. Мне стало смешно.
«Как это не отпустите?» – подначила я их. «А так. Мы вас свяжем», – услышала я. «У вас не получится», – засомневалась я. «Получится», – заверили меня ребята. «Ладно, спите, – попыталась урезонить я их, – а то так и не уснете». Я встала, чтобы покинуть комнату. Не успела дойти до двери, как громкий крик «Держи ее!» в одну секунду снял все двенадцать человек с кроватей и … бросил на меня.
Я не очень поняла, как оказалась поваленной на ближнюю к дверям кровать, у которой я была в момент нападения. Безудержный смех распирал меня. Мои руки и ноги крепко были стиснуты несколькими парами рук. Я не могла пошевелиться, каждое мое движение сразу же блокировалось. А сверху еще наваливались и наваливались горячие полуголые тела мальчишек. Шум при этом поднялся невообразимый. Мне стало немного страшно. Задушат!
«Это еще что такое!» – вдруг раздался грозный голос старшей воспитательницы, вдруг оказавшейся в палате.
