Хотя Питер Мозли, как правило, парень дружелюбный, даже несмотря на то, что порядочный наглец и извращенец, и постоянно призывает нас поддерживать «корпоративный дух», есть одна вещь, которую он ненавидит больше всего, — даже больше, чем внезапное решение пышногрудой Лайлы из бухгалтерии одеваться менее провокационно: в свободные блузки и юбки до щиколотки, — это опоздания.
Пунктуальность — это его маленький пунктик, а часам он поклоняется как какому-то божеству. У него даже есть одни из тех антикварных немецких часов, которые сделаны в девятнадцатом веке. Они — реликвия, принадлежавшая когда-то его прапрадедушке. На массивной цепочке, закрываются небольшой крышкой, крошечные цифры на циферблате сделаны из чистого золота. Питер никогда не устает хвастаться, самодовольно улыбаясь, что эта проклятая штука стоит кучу денег.
И как любой религиозный фанатик, он постоянно сорит всякими фразочками: «время не ждет», «главное — не упустить время» и, его любимая, «время — деньги». Он постоянно пересказывает историю о том, что когда-то давно они с другом, Джоном Глазго, одновременно пробовались на должность журналиста в одной компании, и он получил работу только благодаря тому, что пришел на пятнадцать минут раньше.
Он, как правило, забывает упомянуть, что эта работа была в редакции газеты, принадлежавшей его дяде. Это вполне понятно, учитывая, что история о важности такого качества, как пунктуальность, гораздо интереснее истории о семейных ценностях.
Кроме того, у него есть свой собственный безумный метод борьбы с опоздавшими: за каждую минуту опоздания ты должен задерживаться после работы на две. К примеру, сегодня я опоздала на полчаса, и это значит…
— Час, Грейнджер, — сказал он, будучи довольным, что поймал меня на месте преступления. — Даже не пытайся сбежать раньше пяти. Я проверю завтра.
Я неохотно ответила:
— Да, мистер Мозли.
Я прошла на свое рабочее место, глядя на золотые часы в его руке. Венди всегда говорила, что когда-нибудь она украдет эту проклятую штуку и разобьет её топором на мелкие кусочки, и я не могла не воображать, как делаю то же самое. Этим дурацким часам не место в нашем мире.
— Время — деньги, Грейнджер, — добавил он поучительным тоном. — Время — мудрый наставник, и ты должна научиться ценить его. Это сейчас ты молодая, — он сделал акцент на последнем слове, с вожделением разглядывая мою грудь, — да, молодая, дерзкая… сексуальная… но когда-нибудь, через много-много лет, ты оглянешься назад и поблагодаришь меня.
«Поблагодарю за лишний час на работе? Ну уж нет, мерзкий развратник!»
— Конечно, сэр, — кивнула я.
— Тебе в любом случае нет смысла раскладывать вещи, — сказал он, когда я начала рыться в сумке. — У меня есть для тебя задание.
— Какое задание? — подозрительно спросила я. Клянусь Мерлином, если он еще раз заставит меня присматривать за этим мелким противным уродцем, которого он называет собакой, я…
— Одно из тех, с которым ты отлично справишься, надеюсь, — ответил он. — В Нижнем Хогсмиде открывается новый магазин, «Шаловливая палочка». Я хочу, чтобы ты взяла интервью у владельца. Её зовут Джулия, она моя подруга. Просто хочу немного помочь ей с рекламой для начала, понимаешь? В любом случае, это лучшее, что тебе светит в ближайшее время.
Я вскочила со стула, широко улыбаясь от такой невероятной возможности. Питер Мозли может быть чрезвычайно дотошным, когда дело касается временных рамок, но он определенно знает, как это компенсировать! Я совершенно не возражаю остаться на час после работы, если я должна буду написать статью, которая будет опубликована на первой странице, сразу после содержания номера, ибо обычно именно там публикуют рекламу.
— Конечно, мистер Мозли! — ответила я с искренним энтузиазмом. Это мой шанс! Наконец-то у меня появилась возможность стать уважаемой журналисткой в этом издании, и я собиралась ухватиться за неё без раздумий. Ничто не сможет мне помешать! Никакие препятствия на моем пути…
— Малфой, опаздываешь!
«Твою мать!»
— Приношу свои извинения, мистер Мозли, — сказал человек, чье лицо не выходило у меня из мыслей все выходные. — Кровать так ласково шептала что-то мне на ухо, что я не мог ей противиться.
Питер нахмурился.
— Тогда, быть может, лишний рабочий час вместе с Грейнджер научит тебя сопротивляться сладкоголосому пению твоей кровати в дальнейшем?
Малфой кивнул, изобразив на лице серьезность:
— Будем надеяться, сэр. Будем надеяться.
— Так! — сказала я преувеличенно весело, хватая сумку и изо всех сил пытаясь избегать взгляда Малфоя. — Мне уже пора, вам не кажется, мистер Мозли? Не хочу опаздывать. В конце концов, время — деньги!
Питер кивнул, а затем произнес то, чего я так боялась:
— Возьми с собой Малфоя. Поскольку он учится…
— О, но сэр, я не вижу ничего особо познавательного в интервью! — перебила я.
