Чтобы пулей вылететь из моей секты, надо будет сказать, что демократия важнее гуманизма. Чтобы попасть в мою секту… Я еще не придумала.
Моя секта будет страшная, тоталитарная. Торты будут вкусные.
ЛЕРА. Видела сегодня, как женщина в маске орала на охранника в макдональдсе за то, что отменили ковидные меры. «Где маски? Где сертификаты? Почему вы всех пускаете? Вы игнорируете пандемию?» На нее тоже стали кричать: «Ты ебнутая? В стране война! Сейчас опять воздушная тревога будет и всех выгонят. Уймись, дура, дай людям поесть».
ОБЪЯВЛЕНИЕ НА СТОЛБЕ: «Помощь в получении свидетельства о смерти людей, которые умерли на временно оккупированных территориях. Получение свидетельства дает право на финансовую помощь при похоронах. Также в рамках наследства можно получить пенсию или денежные вклады покойного».
ЮЛЯ. С тех пор как перестали освещаться улицы, погасли вывески, а дома превратились в холодные куски темноты. Я, когда еду куда-то в транспорте, перестаю понимать, где мы едем. Куда мы все едем. Когда приедем.
Но за эти месяцы мой дар ясновидения нехило прокачался, и теперь я не вижу, но чувствую Путь. Правда, в моменты растерянности мне кажется, что мы никогда не остановимся, ведь остановки исчезли, весь город исчез в этой темноте. Его не просто не видно, его больше нет. У этой поездки нет конечной точки. Осталась только маршрутка во тьме, и нам некуда бежать.
Но на середине моего ежедневного пути домой всегда возникает Он. Гипермаркет. Он светится, как храм. В нем суетятся прихожане и работники культа. Фонари на его огромной стоянке горят так, будто их зажег сам Господь. И я понимаю: еще четыре остановки, и я дома.
ИВАННА. В пабликах написали, что сегодняшнее состояние души киевлян похоже на выражение лица нашей статуи Родина-Мать. Я коренная киевлянка и хочу заявить: это ни хрена не так!
ВИТА. Мы с каким-то молодым человеком заходим в подъезд.
Консьержка: Быстрее, быстрее, скоро свет отключат!
Едем с ним в лифте.
Он: А что, отключают свет?
Я: Ну да, сегодня уже два раза отключали.
Он (улыбаясь): Я просто не местный.
Я: Вы что, с Луны?
Он: Нет, я в центре живу.
…
Между нами пробежала искра классовой ненависти.
КАТЯ. Мне так повезло! Я успела поесть теплой еды перед тем как выключили свет! Весь день сегодня будет удачный, хорошая примета.
СОНЯ. Мы с мужем начали читать бумажные книги вслух. Умнеем с каждой секундой. Мой вам совет: читайте такие книги, где ситуация хуже, чем в вашей реальности. Читаем мемуары Стефана Цвейга. Они с женой совершили самоубийство, не дождавшись конца войны.
ЮЛЯ. В киевских пабликах разыскивают пропавшую девочку по имени Либерти. Не запомнить ее невозможно — с таким-то именем. Если в Киеве есть две Либерти Боднар, я съем свою шапку. Когда я вижу объявление о пропавшем ребенке, я всегда стараюсь запомнить не только имя, но и лицо.
МАРИНА. Мой день в фотографиях. Здесь я мерзну:
— в трамвае
— на улице
— в квартире.
ИВАННА. Опять дали свет. Сука. Сука. Падла. Сосед включил дрель. Тут же. Моментально. Это непобедимый чувак. Титан духа. Как надо верить в будущее, чтобы в такие времена делать ремонт.
ПЛОХАЯ СЕКСИСТСКАЯ ШУТКА. Раздеваясь, она спросила: «А у тебя точно есть электричество?»
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ УКРАИНЫ. Веерные отключения — лучшее время, чтобы заниматься любовью.
БОЖЕНА. Как я ненавижу, когда к товарам из секс-шопа применяют слово «игрушки». Просто фу. Какие, блин, игрушки? Игрушка — это кукла Барби, мяч, робот-трансформер или машинка на управлении. Мы дети или что? Представляются голые взрослые люди, сидящие в песочнице. Кто-то роет ямку фаллоимитатором. Кто-то пытается надеть наручники на шею дворового кота. Кто-то вымазал кляп с красным шариком в песке и пытается засунуть его обратно в рот.
Диалоги тоже соответствующие.
— Мальчик, тебя как зовут? Давай дружить!
— Меня зовут Твой Господин! Давай играть в дочки-матери!
ЛЮБА. Прибежала с работы и сразу — к плите, готовить еду. Во-первых, очень голодная. Во-вторых, нужно готовить прямо сейчас, потому что неизвестно, когда отнимут свет. Готовку я сопровождаю криками: «Да! Быстрее! Быстрее! Ну давай же! Да! Да! Вот уже почти, ну!» Пусть соседи думают, что мы занимаемся любовью.
ВИТА. Только что на остановке стояли немолодые муж и жена.
Она. Паша?
Он. Мы тридцать лет женаты. Какой я тебе Паша? Я Дима.
Она. Идиот. Я сказала «наша». Маршрутка наша едет или нет?
Он. А я подумал, это ты идиотка.
Любовь — это определиться, кто из вас идиот, а кто Дима.
