Пять пьес о войне полностью

Аля закрывает глаза. Она ждет, что жизнь заберет ее. Она ждет эту жизнь. Она готова. Ее часто навещают. О ней все помнят. Она нужна людям. Она очень сыта и полна сил. Она лежит в штрафном изоляторе, ее лицо ничего не выражает. Из тьмы выбегает что-то маленькое. Это мышь. Мышь трогает Алю лапкой. Аля не открывает глаз. Солнце встает, заходит. Солнце встает, заходит. Солнце встает, заходит. Мышь выходит на свет. Аля не открывает глаз. Из темноты слышен Алин голос.

АЛЯ. Ванечка, милый ты мой сыночек. Ванечка, ты живой.

Аля берет Ваню на руки, кормит его с руки. Ванечка поедает крошки, щекочет ее ладонь. Аля смеется.

АЛЯ. Как хорошо, что ты вернулся. Я так ждала тебя. Больше всех ждала.

Аля лежит на свету. В штрафной изолятор пришла весна. Аля обнимает Ваню, прижимает его к груди.

АЛЯ. Теперь все будет хорошо. Спи, мой сыночек, усни. Ты сейчас очень маленький, но я тебя выращу. Вырастешь, будешь здоровым и сытым. Будешь большим и счастливым.

Аля поет колыбельную Ванечке. Аля поет, засыпает. Она абсолютно свободна. Она абсолютно счастлива.

Актриса 1

Актриса 2

Полутемная сцена.

АКТРИСА 1. Как поставить пьесу в темноте?

АКТРИСА 2. Это легко. У меня есть идея. Наверное, это немного в лоб, но может сработать.

АКТРИСА 1. Покажи.

Актриса 2 берет лист белой бумаги и что-то пишет на нем. Поворачивает лист к залу. На листе написано слово «пьеса».

АКТРИСА 2. Вот пьеса. Берем и ставим.

Актриса 2 ставит лист на стол вертикально. Лист падает. Актриса пробует несколько раз.

АКТРИСА 1. Не стоит.

АКТРИСА 2. Не ставится. Наверное, потому что слишком в лоб.

АКТРИСА 1. Наверное, потому что темно.

АКТРИСА 2. Тогда я просто расскажу тебе. Я здесь, а ты далеко. Но я расскажу как могу. Вдруг ты поймешь.

По очереди они читают истории, называя имена людей.

КАТЯ. В день, когда начался затяжной блэкаут, я спускалась по лестнице с восьмого этажа. Лифт не ехал. Так я сообразила, что света нет. У меня болела спина, я едва могла идти. Где-то на шестом этаже ко мне приклеился пожилой мужчина. Лет семьдесят ему, если не больше. Длинный, сухой, большеглазый. Сначала он рассказал мне о том, что всю жизнь пишет стихи. Потом рассказал, что у него фотографическая память. Потом, этаже на четвертом, он хвастался, что хорошо умеет танцевать. Ближе к третьему этажу выяснилось, что я — прекрасная молодая женщина и «барышня».

Когда мы очутились на земле, появилась вишня на торте. Мой ухажер оказался майором службы безопасности Украины на пенсии. Окончил школу КГБ в Москве. Про свое майорское прошлое он сказал, пристально глядя мне в глаза. Видимо, это был его главный козырь. На прощание он буквально вынудил меня записать его номер телефона, потому что он «с бандитами на короткой ноге» и если я позвоню, он решит любой мой вопрос в обмен на «тепло моих рук».

Когда-то я много шутила про спецcлужбы. Не будьте как я. Не шутите про спецслужбы. Потому что они возьмут и подошлют к вам престарелого майора где-то на темной лестнице. Будет страшно.

ВИТА. Врач прописал мне таблетки, на которых сказано: «Принимать три раза в день после еды». А я сейчас не ем три раза в день.

Спикер патрульной полиции в Киеве. С появлением веерных отключений количество погибших в ДТП увеличилось в шесть раз. Если брать пешеходов, то вдвое увеличились дорожные происшествия с участием пешеходов.

ЛЕНА. Неработающие светофоры — это мое любимое в нашей реальности. Даже когда я нормально зарабатывала, я так и не купила машину. А теперь уже не куплю, конечно. Я закоренелая пешеходиха. Всех водителей я всегда считала личными врагами. И вот сейчас, когда нужно в темноте перейти дорогу, я иду еще уверенней, чем на зеленый свет, и думаю: «Окей, я, может, и умру, но ты сядешь».

КАТЯ. Ну что… у нас обстрелы. Мы без света. Струйка воды толщиной с детский мизинец. Очень плохая мобильная связь.