Пять пьес о войне полностью

НАДЕЖДА. Я тебе говорю, у сестры девочки, с которой мы работаем, у Оли, это прошло вообще без таблеток. Никакого лечения не было. Она не принимала никакие медикаменты. Тетя Зина сказала, он из дома выходит? А он выходит. Паша, это у некоторых может годами длиться.

ПАВЕЛ. Ну вот это этот случай.

НАДЕЖДА. Но это не значит, что это не уходит.

ПАВЕЛ. Да ради бога. Я что, против? Это мое мнение, ты спросила, я ответил.

НАДЕЖДА. Правильно. Я тебе и говорю, те люди, которых я видела, — он вообще не такой, вообще. Какой-то триггер щас сработал. Шутка эта, может, Паша, твоя, кстати. Ну согласись, хуйня полная.

ПАВЕЛ. Я согласен.

Надежда повернулась, нанизывает мясо на шампур.

ПАВЕЛ. Нахуй мне это надо такое, Надя? Мне хватает, когда я приезжаю к своему батьке.

НАДЕЖДА. А мне это нахуя надо, Паша? Ты так можешь судить всех.

ПАВЕЛ. Да блять! Ебал я, в пизду, все.

Павел взял банку, плеснул воды на огонь, поставил банку, взял банку с пивом, пьет. Надежда нанизывает мясо на шампур. Павел кинул пустую банку под ноги.

ПАВЕЛ. Пф-ф. Короче, в следующий раз едем к Олегу, по-любому, ты согласна?

НАДЕЖДА(повернулась к Павлу). Павлик, что ты от меня хочешь? Хочешь ехать к Олегу — едь (повернулась к столу, продолжила нанизывать мясо).

ПАВЕЛ. Да божечки, я просто сказал.

НАДЕЖДА. Вот как есть.

ПАВЕЛ. Пора, чувствую, бальзамчик нести, как ты считаешь?

НАДЕЖДА. Как хочешь, Павлик.

ПАВЕЛ. Если тебе надо, схожу. Так что, нести бальзамчик? Надюшкин, понял я, ладно. Пойду схожу. Щас схожу, принесу.

Павел стал переворачивать шампуры на мангале, потом поднял банку, плеснул водой на огонь, стоит, смотрит, не появится ли пламя вновь, еще раз плеснул водой на вспыхивающий огонь. В доме Сергей прошел по комнате, остановился, недовольно сложил за спиной руки в замок. Вошла Галина, она тяжело идет, смотря под ноги. Остановилась, увидев Сергея.

ГАЛИНА. Тьфу ты! Испугалась. Напугал меня.

СЕРГЕЙ. Угу (отвел взгляд).

ГАЛИНА. Сынок, мешаю тебе, да?

СЕРГЕЙ. Никто мне не мешает.

ГАЛИНА. А я думаю, где мой Сергей? А он тут, в гордом одиночестве.

СЕРГЕЙ. Ты скажи мне, ты про субботу не спрашивала?

ГАЛИНА. А что я спрашивала?

СЕРГЕЙ(в сердцах). Ну не спрашивала и не надо!

ГАЛИНА(вспомнила). Подожди, что ты? Если вы точно приедете, будет.

СЕРГЕЙ. Как я могу тебе щас сказать, точно или не точно?

ГАЛИНА. Сынок, в любое время, я же тебе сказала. Павлик с Надей поедут к родителям его на выходные следующие. Тебе же следующие надо, правильно?

СЕРГЕЙ. Ай! Бог с ним, ничего (шагнул в сторону, повернулся).

ГАЛИНА. Что значит бог с ним? Я всегда рада вам. И Кате, и Саше. Ты вообще мой сын. Что значит бог с ним, сынок? В любое время. Когда хотите, собрались и приехали. Тетя Зина звонила, спрашивала про тебя.

СЕРГЕЙ(немного с ехидством). Спрашивала, да?

ГАЛИНА(не заметила ехидства). Она все время про тебя спрашивает. Как там Сергей, спрашивает, как он чувствует себя? А мне разве кто-то что-то говорит? Зина, говорю, мне хоть кто-то что-то говорит?

СЕРГЕЙ. У меня все отлично.

ГАЛИНА. Да сынок, вижу я… Потом созванивались с Александрой Семеновной, она мне позвонила, говорит, давно уже, Галя, с тобой не общались.

СЕРГЕЙ. Ну.

ГАЛИНА. Так вот решила она позвонить. Помнишь, я тебе рассказывала про мужа Паточкиного?

СЕРГЕЙ. Мама, или уходи, или сядь.

ГАЛИНА. Сынок, я боюсь, что если я сяду, то меня уже сегодня и домкратом не поднимешь.

СЕРГЕЙ. Ну тогда стой.

ГАЛИНА. Вот я и стою.

СЕРГЕЙ. Стой. Не хочешь операцию делать. Когда тебе говоришь, так ты… Ладно.

ГАЛИНА. Так послушай, вот. У него случилась такая вот вещь. Попал в аварию, и все. И вот он, значит, за три месяца пропил лекарства, сходил курс к психотерапевту, и вот щас человек и нагрузки тянет, и по заграницам ездит.

СЕРГЕЙ. И на лекарствах.

ГАЛИНА. Я не знаю. Я у Александры Семеновны не спрашивала. Ну, наверное, нет.

СЕРГЕЙ. Ну хорошо, молодец.

ГАЛИНА. Молодец, конечно. «А как Сергей, сколько у него уже длится?» Я сказала, что вот уже второй год. Она: «Ну что ты, это очень долго».

СЕРГЕЙ. Долго и все, блять, все такие молодцы. Один я дебил, да?