Город-крепость Дираксис давно дрейфовала в небе на Допустимых высотах. В пределах мощного Звукового барьера люди успели расслабиться, наладить обычную и вполне безопасную жизнь. Они не помнили про смерть, скрытую в толще облаков. Пилоты позабыли ощущение страха перед ликом кровожадных Звуковиков. Лишь те, кто летал за барьер, знали, насколько коротка жизнь. Немногие хотели к ним присоединиться, и немногие оказались готовы снова услышать пугающий вой городской сирены. Немногие были готовы вспомнить, что значила война на выживание.В один день первый слой барьера уничтожили, в один день погибли сотни тысяч человек, и в один день судьба обычного городского мальчишки изменилась. Он, одержимый желанием мести, одержимый жаждой чувствовать под собой мощь ударного боевого аэролета, встал на путь военного пилота. Дорога ему предстояла нелегкая.
На фоне оранжевого солнечного диска, медленно клонившегося к горизонту, чернела острая пика заброшенной телебашни. Ее построили в этом районе еще задолго до того, как Дираксис взмыл над облаками.
Стены ее почернели от грязи и пыли, а глазницы окон скалились разбитыми стеклами. Алекс стоял перед наглухо закрытым железной панелью главным входом, и держал картонную коробку.
В помещение Алекс попал через черный ход, тщательно скрытый от глаз посторонних такой же железной панелью, только не забитой намертво. Ее достаточно было просто отодвинуть в сторону, чтобы попасть внутрь. Данни как-то изловчился ее открутить, но никто не догадывался, как. Даже Айрис. «Белобрысая лань», — с усмешкой подумал Алекс, вспомнив белоснежные волосы Айрис.
Алекс поднимался по шумной железной лестнице, проржавевшей от коррозии, но достаточно надежной, чтобы не рухнуть под весом крупного пятнадцатилетнего подростка. Когда Алекс наступал на ржавые ступеньки, они слегка поскрипывали.
От входа в центр телевещания осталась только дверная рама, и с нее свисала непрозрачная черная штора, наспех прибитая металлическими гвоздями. Штору легонько покачнуло, когда в помещение занесло слабый поток сквозного ветра, и щеки Алекса обдуло пыльным воздухом.
Пусть дышать пылью неприятно, но убытки с лихвой компенсировались тем, что это место давало возможность закрыться от мира.
Центр телевещания был изолированным и уютным, потому здесь можно проводить время с друзьями, не опасаясь взрослых. Более того, башню до сих пор не отключили от городской системы энергоснабжения, что позволяло иногда использовать уцелевший экран для просмотра фильмов, например.
Алекс отодвинул шторку свободной рукой и вошел в комнату, осмотрев старые пульты управления телевещанием, массивные, будто древние суперкомпьютеры. Покрытые пылью пластмассовые кнопки уже давно не светились, а из ряда растрескавшихся и изогнутых лучевых мониторов целостностью выделялся только один. Лишь пара небольших сколов на толстом стекле давали понять, что экран находился здесь очень давно.
Айрис сидела на панели управления, перед лопнувшим экраном, и вырезала небольшим ножом деревянную поделку, по форме напоминавшую волчью голову. Она иногда сдувала с бедер стружку, а прицепившиеся остатки спокойно смахивала ладонью.
Присутствия Алекса она не заметила, и Алекс хотел поздороваться, но осекся. Айрис несколько раз кричала на него, когда он отвлекал ее в разгар работы, потому ему пришлось тихонько положить коробку на соседнюю панель, и присесть рядом с Айрис.
— Что притащил? — полюбопытствовала Айрис, не отрываясь от работы. — Опять какую-нибудь хрень?
Алекс ответить не успел. Только открыл рот, и в комнату тут же шагнул запыхавшийся Данни, явно утомленный то ли бегом, то ли ускоренным шагом. Рослый, тощий, казавшийся бесконечно выносливым, но не способный пробежать даже километра, не оказавшись при смерти.
— Извините, опоздал, — оправдался Данни, и с облегченным вздохом уселся в скрипучее офисное кресло с облупившейся кожаной спинкой. — Чем заняты? Я тут видел, как какие-то мужики ходили по крепостным звуковым пушкам. Впервые в жизни их увидел. Пушки. Такие большие. Люди в них залезали почти целиком. Ходили с инструментами. Интересно, как они работают?
— Издают мощную звуковую волну. Она способна половину Демьяна снести, и разорвать звуковиков на части. Эту частоту они очень не любят, а вот людям от нее ничего, если под удар не попадаться, — деловито пояснила Айрис, не отрываясь от работы. — А еще Алекс что-то притащил, но не хочет показывать, что.
— Да Данни пришел же, — Алекс скривил уголок губы, выражая недовольство. — Я не успел закончить.
— А что принес? — вдруг оживился Данни, но оживился не совсем в обычном смысле этого слова. Потирал потеющие руки, будто волновался, как-то странно хихикал, будто не хотел смеяться, но смеялся, чтобы ублажить других. Еще в пол постоянно смотрел, боясь глядеть присутствующим в глаза. Видимо, думал Алекс, из-за этой странности Валериан Данни и недолюбливал. Видел в этом что-то плохое. Хотя поводов для паники не было ни у Айрис, ни у Алекса.
— А сейчас покажу, — ухмыльнулся Алекс, и спрыгнул с пульта, встав перед коробкой.
Плавно и аккуратно он открывать ничего не мог, потому, как и положено, с треском разорвал неподатливую коробку в клочья. Клочья небрежно разбросал под ногами, и с нескрываемым восхищением глядел на странное прямоугольное устройство из легкого металла черного цвета.
— И что это за хрень? — с вызовом спросила Айрис, не проявив к предмету должного интереса. Она лишь покосилась на него, а потом безразлично отвела прохладный взгляд в сторону. — Не вижу ничего удивительного или интересного.
— Я его у старика Итмора обменял на бутылку пива, которую у отца стянул, — похвастался Алекс. — Итмор сказал, что это старый дисковый проигрыватель с Поднебесных земель, и там диск остался внутри. С какой-то передачей. Про старую Землю.
