— Не совсем. Помолвка длилась уже несколько месяцев, и в какой-то момент Моэра застала отца вместе с матерью. Родители просто беседовали, но невеста догадалась, что её жених влюблён в другую. Она поссорилась с ним, потребовала разорвать помолвку, но семьи не пошли на такой позор, тем более что отец клялся, что в связь с матерью он не вступал. Начался очень сложный период ссор и выяснения отношений. Наружу вылезли все старые обиды, Боллары называли Моэру истеричкой, а Блайнеры отца — изменником. Моэра следила за отцом, и прямо перед свадьбой застала его за прощальным поцелуем с матерью. У алтаря она обвинила его в измене и отказалась выходить замуж. Разразился грандиозный скандал. Отец тогда публично заявил, что он очень рад подобному исходу и что лучше жениться на кнутохвостой бате, чем на Моэре.
— Надо думать, что вражда между родами после этого лишь усилилась, — тихо проговорила я.
— Да, и ты не представляешь насколько. Блайнеры сделали всё, чтобы задавить наш род. Финансово, репутационно, политически. Разразилась бескровная война, и наша семья в ней проигрывала. Отец и мать поженились через неделю после его несостоявшейся свадьбы, что тоже добавило масла в огонь. Но со временем накал страстей утих. Дальше жизнь пошла своим чередом. Всё складывалось почти неплохо до того момента, как нам с Линой настало время выходить в свет. Нам было по шестнадцать, и мы вместе с родителями прибыли на свой первый бал. После того, как Лину представили императору, ею заинтересовались. Настоящая красавица, вся в мать, да ещё и с сильным даром жизни, столь редким в империи. Отцу в тот же день сделали несколько предложений о помолвке с сестрой, но ни одна из них в итоге не состоялась. Дождавшись кульминации вечера — окончания последнего танца императорской четы, Моэра вышла на танцпол и громко объявила о проклятии.
— Неужели она ждала столько лет?.. Какой в этом смысл? Или она так больше никогда не вышла замуж и винила в этом вашего отца?
— О нет, она вышла замуж за очень влиятельного мага, близкого друга Императора. А проклятие она наложила в тот месяц, когда поженились отец и мать. Моэра дождалась полнолуния, пошла в разрушенный древний храм Танаты и воззвала к ней. Моэра наложила проклятие на наш род, а Таната его закрепила. Так что проклятие было старым, Моэра просто ждала идеального момента, чтобы о нём объявить, и надо отдать ей должное — он действительно настал, — зло хмыкнул Бреур.
— Так в чём состояло проклятие?
— В том, что каждый, заключивший брак с кем-то из нашей семьи, умрёт в ту же ночь.
— Но как же… Как же тогда выжили ваши родители? — нахмурилась я.
— Проклятие было наложено, когда они уже были женаты. Если бы один из них погиб, а второй решился бы на новый брак, тогда жертвой стали бы новый супруг или супруга. Проклятие привязано к родовой печати, следовательно, распространяется и на меня с сёстрами. Если бы родители о нём знали, то не стали бы заводить детей, но они узнали, лишь когда мне и Лине исполнилось шестнадцать. Разумеется, Моэра предоставила доказательства, а также самые именитые проклятийники империи затем проверили её слова. Всё оказалось правдой. Любой вступивший в брак со мной или одной из сестёр погибнет в ту же ночь, — подвёл итог собеседник.
— Но подождите… Разве нельзя заключить брак с кем-то, кто уже умирает? С каким-то стариком или старухой?
— Неужели ты думаешь, что мы не пытались? — ядовито цокнул Бреур. — Пытались, и не раз. Однако Геста отказывается благословлять такой брак, а за каждую попытку нужно платить, ведь мало охотников бесплатно идти на добровольную смерть. Плюс попытки проклятийников снять или хотя бы ослабить проклятие — они тоже обходились недёшево. А когда мы с Линой вошли в возраст, на семью бременем упал ещё и налог на безбрачие. В этом году совершеннолетия достигнут младшие близняшки, и тогда… тогда станет совсем непросто.
— А сколько вам лет?
— Двадцать пять. Лина уже давно считается старой девой, обычно девушки выходят замуж до двадцати. Нашей второй по старшинству сестре, Аделине, двадцать три.
— Получается, что Моэра не столько отомстила вашим родителям, сколько навредила вам…
