— Я и не думал обременять молодожёнов своим скучным обществом, — обезоруживающе заверил тот. — Поеду в Управление, иначе как они там без меня? Ни Странника не поймают, ни чая с плюшками не попьют. А Мелен с Эрером ещё и обязательно поспорят на какую-нибудь ерунду, хотя им это официально запрещено, между прочим.
— И о чём же они спорят? — полюбопытствовала я.
— Не о чём, а на что. Дело не в предмете спора, а в пари, которое они заключают.
— Ага, можно подумать, что ты остаёшься в стороне, — хмыкнул Ирвен. — Или ты забыл, как вас задержали прошлой зимой за то, что вы прыгали по крышам.
— Что-что делали? — изумилась я.
— Мы поспорили, кто первый окажется по определённому адресу при условии, что ни одному из нас нельзя спускаться ниже второго этажа. Но не беспокойтесь, дорогая невестка, я выиграл это пари. Эрер сцепился со стаей пичонов на одной из крыш, а Мелен случайно прервал один крайне важный ритуал, и ему пришлось задержаться в обществе весьма настойчивой и требовательной вдовы. Впрочем, он утверждает, что ничуть об этом не пожалел и по сей день захаживает к ней, правда, уже не через крышу, а через дверь. Так что в тот раз победа осталась за мной.
Я не удержалась и рассмеялась, представляя, как бравые офицеры скачут по крышам.
— И в чём же заключался ваш выигрыш?
— Мелену и Эреру пришлось перекрасить волосы в салатовый цвет и носить исключительно зелёные наряды, — пожал он плечами. — Они получили прозвище огурцы-молодцы и выговор, но, к сожалению, буквально через три дня нам пришлось отбыть на новое задание, поэтому на память о тех светло-зелёных днях у меня осталось всего три портрета кисти разных художников, один шарж и несколько фаянсовых огуречноподобных фигурок, изготовленных на заказ. Если вы когда-либо окажетесь в моём рабочем кабинете, то я их вам с удовольствием покажу, — мечтательно пообещал он и присовокупил сияющую улыбку.
Вот ведь обаятельный гад! Медленно и уверенно располагал к себе, несмотря на моё намерение держаться с ним максимально холодно.
Кажется, Ирвен заметил перемену моего настроения, но не особо ей обрадовался. Напротив, сощурился, подобрался и нарочито лениво протянул, вставая из-за стола:
— Думаю, тебе уже пора ехать на службу, а нам — заняться домашними делами. Спасибо за компанию, Дес.
— Всегда рад, — тот тоже поднялся на ноги.
Мы вместе покинули столовую и дошли до центрального вестибюля. Деверь направился на выход, отсалютовав на прощание:
— До скорой встречи.
— Надеюсь, что не очень скорой, — проворчал в ответ Ирвен и потянул меня за собой: — Пойдём, Гвен, у меня для тебя небольшой сюрприз.
Наш путь лежал наверх, на крышу.
— И что это за сюрприз? — удивлённо спросила я, гадая, когда он успел его подготовить.
Муж лишь пожал плечами, а когда мы оказались на чердаке перед выходом на крышу, притянул к себе и попросил:
— Только закрой глаза, хорошо?
Я послушно закрыла глаза и позволила повести себя вперёд. Тихо скрипнула чердачная дверь, мы вышли на крышу, а затем раздался лязг запираемого замка. Лица коснулся свежий, прохладный ветерок, принёсший ароматы леса и ночных цветов. Я с удовольствием вдохнула упоительно сладкий воздух. После стольких дней заточения он пьянил не хуже игристого вина.
— Вся ночь только наша, Гвен. Никто не посмеет нас побеспокоить, — муж положил мне на поясницу широкую ладонь и потянул за собой.
— Глаза уже можно открывать? — улыбнувшись, спросила я.
— Пока рано, — Ирвен провёл меня ближе к середине крыши, обнял со спины и шепнул на ухо: — А теперь можно.
На каменной площадке стояла исходящая паром здоровенная ванна. Рядом с ней постель игриво обнажила перед ночным небом свои белоснежные простыни. У изголовья переливались в ночном свете высокие вазоны с застенчиво сомкнувшими бутоны цветами.
— Пойдём, пока вода не остыла.
Ирвен развязал поясок моего платья и принялся расстёгивать пуговки на лифе. По телу расплылось тепло предвкушения. Я подставила шею под поцелуй и спросила:
— А нас никто не увидит?
— Нет. Середина крыши снизу не просматривается, а высоких зданий нет на мили вокруг.
Когда платье с лёгким шуршанием опало к моим ногам, я повернулась к мужу и помогла раздеться ему. Сияние убывающей луны наполняло силой и ласкало обнажённую кожу. Она покрылась мурашками от контраста пылающей огнём печати на спине и навевающего прохладу ветерка.
— Ты даже не представляешь, до чего прекрасна, Гвен, — наклонился ко мне муж и накрыл губы горячим, долгожданным поцелуем.
Я жадно ответила, обвивая его шею руками и ощущая, как наши тела соприкасаются. От околдовывающего чувства правильности происходящего закружилась голова. Ирв приподнял меня над полом и понёс к ванной. Я скинула ботиночки и попробовала воду рукой — она оказалась идеально тёплой и отчего-то зеленоватой, пахнущей луговыми травами и земляникой. Муж помог мне забраться в воду и затем сам шагнул в обволакивающую шелковистость ароматной воды. Когда мы сели, просторная ванна наполнилась почти до бортиков.
Ирвен уложил меня спиной себе на грудь и принялся завораживающе медленно гладить.
