– О! – сержант не смог сдержать улыбки, и, переменившись в лице, взглянул на мнимого гёза с новым интересом. – Какое чистое кастильское наречие! И голосок…
Он сосредоточенно нахмурился и, вновь склонившись над Мадлен, молча оглядывал ее лицо, до самого подбородка сокрытое складками воротника. В его глазах промелькнуло нечто похожее на сомнение.
Все замерли в ожидании. Молчала и дрожала Мадлен.
– Страшно? – осведомился он и поддел кончиком окровавленного ножа застежку на груди девушки. Девушка вновь отпрянула назад. Тогда он отбросил нож в сторону и потянул ее за шиворот. В порыве страшного отчаяния, что ее наконец разоблачили, она изогнулась и закричала, но сержант крепко ухватился за складки воротника – стоит дернуться сильнее, и коса, спрятанная за ним, выпадет наружу.
Но тотчас совсем близко, словно гром небесный, раздался конский топот. «Гарсиласо!» – мелькнуло в ее голове.
Ветви лиственницы дрогнули, и через мгновение перед ними возникли несколько всадников. Четыре испанских офицера гордо восседали в седлах на превосходных скакунах, надменно и спесиво сверкая начищенными латами в последних лучах заката.
– Diablo! Comandante! Comandante!.. – раздалось многоголосое перешептывание среди солдат.
Лошади нетерпеливо постукивали копытами. Офицеры объехали присутствующих кругом, зорко и с любопытством разглядывая убитую узницу и белокурого пажа.
– Что здесь происходит? – повелительным тоном спросил один из них. – Кажется, вам было велено прочесать окрестности. Какого дьявола вы тут делаете?
Сержант тут же поспешил подняться и вытянуться в струнку. Остальные последовали его примеру.
– Сальгадо, отвечай! – сурово прокричал тот, кого называли командиром. Мадлен подняла глаза и окинула его быстрым взглядом: молод, высок и с непокрытой головой, в то время как остальные трое красовались в морионах, украшенных разноцветными пучками перьев.
– Капитан Ромеро… сеньор… – промямлил сержант Сальгадо, удивительно переменившийся в лице. – Одна из осужденных пыталась бежать. Нам пришлось ее убить.
– А этот юнец кто?
– Они оба заговорщики. Щенок – гёз.
Ромеро обратил строгий взгляд коленопреклоненному мальчишке.
– Это правда? Ты – гёз?
– No, se~nor. Es la mentira descarada (
Съежившаяся Мадлен походила, наверное, на затравленного зверька. Ее бил озноб, саднило все тело и гудело в ушах. Капитан покачал головой и перевел взгляд на сержанта: тот багровел, но скорее от злости, нежели со стыда и наличия заговорившего чувства совести, ибо знал, ни единому слову его не поверили.
– Es claro. Asquerso! Cabeza de mierda!
Чуть нагнувшись, он протянул руку. Мадлен с самого начала питала к своему спасителю лишь чувство искреннего восхищения. Она вымученно улыбнулась и потянулась к нему точно дитя.
Несмотря на тяжесть железной амуниции, тот легко поднял девушку и усадил впереди себя.
– Наконец закончите, что было приказано, – обратился он к солдатам с гневным упреком. – Следом возвращайтесь в гарнизон. Сальгадо, мы еще побеседуем. Не думайте, что вам сойдет с рук ваше своеволие.
Затем он распорядился, чтобы его спутники – те, чьи восхитительные головные уборы сверкали как алмазы на солнце, – проследили за исполнением, и повернул коня к дороге.
– Благодарю вас, капитан, – с жаром проговорила Мадлен, когда они выбрались из злосчастной рощицы. – Вас послал сам Господь…
Ромеро удивленно приподнял брови, ибо спасенный им мальчик неожиданно заговорил по-французски.
– Э-э, так вы маленький француз? – спросил он – его французский имел легкий валлонский акцент.
– Это преступление? – спросила Мадлен, ругая себя за то, что от радости потеряла осторожность.
– Нет, но все же внушает опасения на ваш счет, мой юный друг.
Капитан, похоже, не привык к многословию, ибо он лишь коротко осведомился кто он, откуда и куда держит путь. Мадлен назвала имя (разумеется, фальшивое, а ей менее всего хотелось сейчас лгать!) и поведала заученную историю о том, что вместе со своим путником мессиром Гарсиласо – купцом – направлялся из Франции в Артуа за товарами.
Ей было так хорошо сидеть в седле коменданта, ощущая затылком горячее дыхание и теплоту рук, крепко сжимающих поводья. Такое чудесное избавление!.. Но которому суждено быстро закончиться.
Капитан остановился у придорожной таверны «Золотые равнины Бергена», соскочил с коня и, обхватив Мадлен за талию, бережно перенес с седла на землю.
– Вы очень добры, – сказала девушка. Серо-голубые глаза его под потемневшими веками глядели устало и вместе с тем… как-то знакомо. Вслед за порывами колкой вьюги, Мадлен словно ощутила дуновение теплого бриза.
Капитан, ничего не подозревая и будучи абсолютно уверенным, что перед ним мальчишка, в ответ добродушно похлопал ее по плечу. Затем передал поводья выбежавшему мальчику-слуге и направился к двери, бросив на ходу:
