Миры меняются. История меняется. Любовь к оккультизму остается. Что может быть хуже, чем открыть глаза и обнаружить себя на лабораторном столе? Ответ прост: открыть глаза и обнаружить, что нацисты выстояли, что Гитлер умер от старости и что ты…
Что может быть хуже, чем открыть глаза и обнаружить себя в оковах?
Я очень быстро нашел ответ на этот вопрос, обнаружив, что мои руки и ноги находятся в специальных зажимах с магнитными замками, а сам я лежу на лабораторном столе.
Пульс моментально подскакивает за двести: трындец!!! Что за хрень, как я сюда попал, и главное — за что?!! А, нет. Это не главное.
Главное — мне надо как-то выбраться, потому что лаборатория, в которой я нахожусь, забита совершенно непонятным, но на вид очень-очень дорогим оборудованием. Те, которые приковали меня к столу, явно не собираются шутки шутить.
Так, как бы мне из зажимов-то руки освободить?
— Хассельхофф-Хаус убер аллес![1] — четко и раздельно произнес я.
И охренел, но не оттого, что внезапно заговорил по-немецки, а оттого, что зажимы внезапно мигнули огоньками, клацнули и раскрылись.
Откуда я знал, что нужно говорить по-немецки? Ну, вокруг куча надписей на немецком. Но откуда я знал, что слова «Дом Хассельхофф превыше всего» откроют зажимы?! Я даже не знал, что они открываются голосом! Черт, да я понятия не имею, что это такое — «Дом Хассельхофф»!!!
Но ладно, все фигня, я должен отсюда свалить. В лаборатории нет ни души, меня оставили одного — а я вот взял и освободился!
При попытке слезть с лабораторного стола пол рванулся мне навстречу и я едва успел выставить руки. Голова, как же кружится голова!
Уфф, так, спокойно, я по уши в дерьме и даже не знаю, в каком, но главное не паниковать. Встать, держась, за край стола, обождать несколько секунд… Пол холодный, а я босиком. На мне только больничного вида пижама и не то шорты, не то трусы, и тоже очень «больничного» вида.
Дверь! Нет, вначале оружие… Хотя какое тут оружие, лаборатория же… И не хирургическая, потому что лабораторный стол — явно с электронной начинкой и без кровостоков, и на полу нет кровостока… То есть, порезать меня на органы тут вроде не собирались…
Но я, конечно же, не буду выяснять, что со мной тут собираются сделать, сбежать бы… Дверь. Закрыта на электронный кодовый замок, и без кода его не открыть…
Я подошел ближе, взглянуть, не получится ли выковырять его из панели, секунду смотрел на замок… а затем коснулся пальцем кнопок. Два-два-три-шесть-ввести — клац!
Красный огонек сменился зеленым. Выход открыт.
Я вытер со лба холодный пот. Итак, я знаю код от замка! Откуда?! Я знаю кодовое слово от зажимов — тот же вопрос. Кажется, я имею к этой лаборатории какое-то отношение, значит, я… я…
Черт побери, а кто я вообще такой?!!
Ладно, пока все это неважно. Выбраться — вот моя главная задача, все остальное пока не имеет значения.
Приоткрываю дверь, выглядываю. Коридор, просто коридор. Типа больничного подвала, но… солидный. Основательный, под стать лаборатории.
Вижу несколько дверей. Вначале спрятаться, затем найти маскировку, потому что на выходе стопроцентно есть охрана.
Перебегаю к ближайшей двери, но уже заранее знаю, что она закрыта. Да, точно закрыта.
И тут в коридоре за углом — шаги. Куда деваться? Налево? Направо? В моем распоряжении еще две двери, и… левая не заперта, я это чувствую. Или знаю.
Чутье не обмануло — я оказался в небольшом кабинете. Стол, кресло, на стене портрет — ну, как вешают портреты президентов в кабинетах чиновников — на столе письменные принадлежности и тонкий монитор, клавиатура. В шкафчике стоит ящик с инструментами, кабеля, эдакий рабочий кабинет кото-то типа системного администратора или техника. О, инструмент! В ящике точно есть отвертка!
В нем действительно нашлась отвертка средней длины — вот я уже и вооружен хоть чем-то. Теперь бы понять, что дальше… Компьютер? Он мог бы помочь мне понять, что происходит, но там наверняка пароль, и я вообще мало смыслю в компьютерах, пользователь, не более. Так, что тут есть еще? В углу, за спинкой кресла, шкафчик для одежды, ну-ка…
Внутри оказалась женская одежда — форменная блузка и брюки, а также кожаная куртка. И когда я попытался отодвинуть блузку в сторону, на ее груди блеснул значок, от которого у меня едва не остановилось сердце.
Раскинувший крылья орел со свастикой в когтях.
Что? Нацистская символика?! Алё, гараж, это что за нахрен?! Я попался в лапы нацистам? И у этих нацистов есть своя форма, своя секретная база — нет, это действительно со мной происходит?! Может, трип от жесткой передозировки?
Я был настолько поражен этим бредом, что даже взглянул на свои руки — нет ли там следов от постоянных внутривенных инъекций. Но нет, руки в порядке, бицепсы какие-никакие есть, так что я не наркоман, где ж это видано, чтобы наркоманы ходили в тренажерный зал? А значит, я попал в руки нацистских мразей.
Песец, и даже не полный, а очень хорошо отожратый. Тотальный, сказочный песец.
И тут внутри меня уже не то что сердце замерло — я буквально остолбенел от страшной догадки.
Портрет. Я не присматривался, но уже знаю, кто на нем изображен.
Медленно, сглотнув и облизав пересохшие губы, я задираю голову и смотрю на морщинистое лицо. Зачесанные налево седые волосы, седые, но оттого не менее знакомые усики…
