Маддалена глубоко вдохнула и почувствовала, как легкие наполняются живительным кислородом, а тело жизнью. Должно быть, у нее на мгновение остановилось дыхание. Она сидела на кровати с широко распахнутыми глазами и хватала ртом воздух. Вокруг было темно. Несколько секунд она выжидала, пытаясь свыкнуться с темнотой. Затем рассмотрела очертания комнаты, которую не узнавала. По спине пробежала легкая дрожь. Видимо, ей привиделся дурной сон.
Она поднесла к глазам дрожащие руки, сжимавшие простыню. Затем перевела взгляд на окно. Ей показалось, что уже светает: в комнате проступили нечеткие очертания кровати и двери. У нее появилось странное ощущение недвижности во всем теле, словно ее привязали к кровати. Она откинула простыню. Ей было жарко.
Рассветные лучи освещали комнату все больше и больше. Где она? Затуманенный рассудок подсказывал, что она находится не дома. С трудом Маддалена вспомнила, как накануне вошла в кабинет мужа и заглянула в ящик письменного стола, в котором хранились счета. Потом – пустота. Вот и все, что ей удалось извлечь из памяти. Более того, она не помнила, как здесь очутилась. Полнейшая пустота. Словно кто-то стер из ее памяти все, что случилось после того, как она заглянула в ящик.
Сделав над собой усилие, она поднялась. Обошла комнату по периметру на деревянных ногах, хватаясь за все, что попадалось под руку. Заметив слабый свет, отражавшийся в овальном зеркале на прикроватном столике, Маддалена подошла поближе и заглянула в зеркало.
Она едва не вскрикнула от испуга. За ее спиной стояла женщина. Она резко обернулась, но той и след простыл. Тогда она снова перевела взгляд на зеркало – женщина все еще стояла там. Она разглядела черты чужого лица, испещренного морщинами, и длинные седые волосы. Она снова обернулась, надеясь застать незнакомку врасплох. Но женщина в зеркале лишь повторяла ее жесты. Поднеся руку к чужому отражению, Маддалена с ужасом увидела, что их пальцы соприкоснулись.
– Это же я. Я… – пробормотала она.
Пытаясь успокоиться, Маддалена несколько раз глубоко вдохнула. Ее не покидало ощущение, что она задыхается. Ее попеременно бросало то в жар, то в холод. Она едва стояла на ногах.
Затем Маддалена снова перевела взгляд на свое отражение. Покачала головой из стороны в сторону. Откинула волосы с плеч. Отделила одну прядку и поднесла к глазам. «Но у меня же не седые волосы», – пришло ей в голову. Отражение в зеркале принадлежало женщине, которая была красива в молодости, но вмиг состарилась. Маддалена закрыла глаза.
Видимо, она опять лишилась чувств. Очнувшись, Маддалена обнаружила, что лежит на кровати. «Какой странный сон. Должно быть, мне все это приснилось. Да, наверняка приснилось», – растерянно решила она и снова провалилась в сон.
Открыв глаза, она увидела перед собой знакомое женское лицо. У женщины был встревоженный вид. Затуманенным взглядом Маддалена разглядела, как та что-то говорит, склонившись над ней. Вот только что? И на каком языке? Маддалена ощущала себя совершенно разбитой. Снотворного она вроде бы не принимала, хотя Федерико порой предлагал ей таблетки, когда ее мучила бессонница.
Внимание Маддалены привлек шум открывающейся двери. В комнату вошли две женщины. Они распахнули ставни и впустили в комнату яркий свет. Маддалена невольно зажмурилась и протерла веки. Открыв глаза, она снова увидела все ту же женщину. На ней было длинное платье желто-горчичного цвета, а на голове – сложная прическа. В таком виде незнакомка походила на римскую матрону. Маддалена перевела взгляд на вновь вошедших: одна женщина была молодая и красивая, другая – пожилая дурнушка. По белым халатам Маддалена догадалась, что это медсестры.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила женщина в желтом платье.
– Что? – еле слышно переспросила Маддалена. По затекшей левой руке забегали мурашки. Странное ощущение – прежде такого с ней не случалось.
– Послушай, дорогая моя, тебе необходимо хорошенько отдохнуть, – проговорила женщина серьезным тоном. – У тебя был шок.
От удивления Маддалена раскрыла рот. Шок? О чем это она?
– Ты ничего не помнишь? – спросила женщина, нахмурившись. Не зная, что ответить, Маддалена утвердительно кивнула.
– Ты меня не узнаешь? Помнишь, кто я? – не отставала незнакомка.
Маддалена покачала головой.
– Я – Адель… Неужто ты меня забыла? – продолжала женщина, поправляя постельное белье. Затем жестом подозвала молодую медсестру.
– Мне нужно идти. Предупредите мужа, что она очнулась. Проследите, чтобы ее не тревожили. Я сообщу дочери, – проговорила она тоном, не терпящим возражений.
Девушка кивнула и поспешно вышла.
– Оставляю ее на ваше попечение, – проговорила Адель, обращаясь ко второй медсестре. – Если получится, я вернусь после полудня вместе с Клелией.
– Хорошо, синьора Фенди.
Адель бросила взгляд на подругу. Та снова провалилась в сон. С глазами, полными слез, Адель коснулась лица Маддалены и покинула палату.
