Самое время поверить в то, что пересечение миров существует. Любовь не знает границ в пространстве и времени, она заставляет героев меняться, искать, верить и учиться быть счастливыми, несмотря ни на что.Эта книга об обычной современной женщине, которой начинают сниться странные захватывающие сны, похожие на реальность больше, чем ее настоящая жизнь. Героине приходиться разрывать свое сердце на две любви, а себя – на два мира.
Пять снов.
Глава 1.
Я застыла перед большим зеркалом в своей прихожей. Бесформенные белые пакеты с продуктами, отражаясь в зеркале, моментально превратили маленький коридор в хаос. Но меня это нисколько не смущало. Это было точным отображением моего внутреннего состояния.
С магазина я приехала в туманно-рассеянном настроении. Не снимая туфель и легкого плаща, бросив все покупки на проходе, я плюхнулась на пуф рядом с зеркалом и замерла перед отражением.
В супермаркете в корзине дешевых товаров я нашла темные очки, которые идеально сели на мою капризную переносицу, они так и приклеились к ней, как вторая кожа. Домой я пришла уже в обновке. Удивительная вещь – у меня несколько дорогущих брендовых очков, но только эти – были, так сказать, «моими». Не могу объяснить, зачем я стала ковыряться в этой корзине, я как заколдованная перебирала не нужные мне вещи. Очки, видимо давно ждали меня, и как-то сразу улыбнулись мне серой душкой из-под дерматинового ремня.
Я нехотя подняла очки на лоб. Яркий свет лампы над зеркалом, как и в супермаркете, нетактично подчеркнул морщинки у глаз. Время, не спрашивая меня, все глубже отражалось на моем лице. Я с неохотой признала, что причина моего минора – именно в этом.
Так бывает, что вчера тебе было двадцать пять, а сегодня – под сорок. И эта новость безжалостно сражает тебя.
Ах, если бы я жила в Рио, и мне можно было бы круглый год скрываться за темным пластиком дешевых очков! Хотя, и в солнечной Бразилии бывают дожди. От времени не спрятаться.
Не спрятаться. Я не могла с этим смириться. Я смотрела на взрослую дородную с крашенными волосами женщину в отражении, и необходимость смирения с этим отражением сводила меня с ума. Очки удачно скрывали постаревшую, обезвоженную кожу и усталые глаза, но опущенные плечи и какую-то обреченность во всем моем существе невозможно было скрыть ни за очками, ни за одеждой, ни за яркой косметикой.
Последние полгода меня начали преследовать вязкие и нежеланные мысли о старости. Даже не о самой старости, а о том, что жизнь конечна, о том, что она до неузнаваемости меняет людей. А сегодняшнее утро было последней каплей, которая переполнила чашу этих терзаний.
Мне было уже тридцать шесть. С одной стороны, я сделала очень много для своих лет. Окончила школу, институт, курсы бухгалтера, курсы закройки и шитья, еще один институт, получила права, сменила несколько работ, добиваясь на каждой определенных успехов, разбила несколько мужских сердец, пару раз сама оставалась с разбитым сердцем, вышла замуж и родила двоих детей, прочитала много гениальных книг и посмотрела чуть меньше гениальных фильмов. Я научилась одновременно совмещать в себе мысли о жареной курице, о тройке по математике у моей дочки, о новой нашумевшей книге и о педали тормоза.
Я всегда была на плаву.
С любимым мужем мы свили небольшое, но уютное и комфортное гнездышко. Не испытывали нужды. Мы стали успешной семьей во всех отношениях, и для окружающих, наверное, я создавала впечатление состоявшейся женщины.
Но всего этого было слишком мало. Если меня спрашивали, счастлива ли я, ответ всегда был утвердительным. Но я лукавила, потому что на самом деле не чувствовала счастья, не чувствовала моментов, которые потом могли бы помниться всю оставшуюся жизнь. Я не жила, я механически двигалась.
Рождение детей было несомненным счастьем. Но счастье это сопровождалось раздирающими болью и ужасом родами, испорченной навсегда фигурой, бессонными ночами, отсутствием духовной и физической близости с мужем, бесконечным переживанием за маленьких человечков, пониманием, что буду ответственна за них всю свою жизнь. Рождение детей сопровождалось невыносимо тяжелым грузом, который ссутулил мне спину.
Чем старше я становилась, тем больше я раздражалась, и тем тяжелее была ноша на спине. И не только из-за того, что становлюсь старше и теряю свежесть молодости, а из-за того, что момент, когда я верила, что все впереди, остается все дальше в прошлом. Я перестала мечтать и презирала тех, кто мечтает.
И вот бывали такие мгновения перед зеркалом, когда я застывала внешне, но оживала внутренне. Когда я признавала свои ошибки и механическую сущность своей жизни. В минуты откровений я решалась что-то менять и искать. Вдруг я начинала верить, что выход есть, и есть шанс выпрямить горбившуюся спину.
Один из пакетов зашелестел, на пол вывалилась палка колбасы. Я вздрогнула от неожиданности, и яркая солнечная мысль моментально испарилась. От нее еще некоторое время в сознании было светло, но как только последние отблески погасли, мрак еще более плотной пеленой накрыл меня.
Обреченно я поднялась с пуфа, потухшие глаза оторвала от таких же глаз в зеркале. Поплелась прямо в обуви на кухню, уже там вспомнила, что пакеты и колбаса все еще валяются в прихожей…
У меня уже было несколько зарекомендовавших себя способов бороться с внутренним мраком: бессмысленный шопинг, театр, кинотеатр, книга. Забыла что-то еще приятное… Ах, да! Зеленый чай и головокружительный десерт в кафе с подругами. И сейчас мне хотелось выбрать именно это.
