Мать осталась тут же и слушала весь разговор, не проронив ни слова, она боялась перечить мужу, при этом, совершенно не понимая, что выступает против и так ничем не защищённой собственной дочери.
«И хоть бы когда-нибудь лишь слово от тебя в мою защиту? Застыла, словно мумия, а он меж тем обращается с тобой хуже, чем с половой тряпкой, хорошая же ты мать!»
Она закрыла дверь, но та же самая волна отцовского гнева с ещё б'oльшими угрозами обрушилась и на Лоредану, которой он залепил очень сильную пощёчину, говоря при этом следующее: «Вот к чему приводит всё это образование! А как же уважение, которому мы тебя учили? Благодари ещё, что я сегодня добрый, иначе я точно устроил бы тебе хорошенькую взбучку».
Он схватил мать за руку и грубо выволок её из комнаты.
Уже было не известно, каковой по счёту оказалась эта пощёчина, и даже спустя порядочное время мать продолжала сидеть неподвижно, никоим образом не пытаясь защитить себя, вместо чего, напротив, лишь злилась, бросая на него непокорный взор и продолжая злиться.
Девушка закрылась на ключ в своей комнате и подошла к компьютеру, Джорджия всё ещё была на связи, поэтому она отправила подруге следующее сообщение:
<так, хватит! Мне всё это надоело! Я уезжаю с вами! В субботу утром мы встретимся у тебя>.
<ты уверена? А что же всё-таки тебе сказали?>
<да всё в порядке. Мне, в общем-то, наплевать, я ведь совершеннолетняя>.
<с тобой всё в порядке? И что же ещё сказал тебе отец?>
<что, если поеду с вами, то потом уже не смогу вернуться домой, но это меня совершенно не интересует, я всё равно поеду!>
<да ты всё обдумай, у нас в запасе ещё два дня, подумай хорошенько>.
<я уже об этом думала и своего мнения не изменю, я поеду с вами!>
<а скандала с моей семьёй не произойдёт?>
<не думаю, что ты так далеко зайдёшь>.
<ну, как хочешь… будем надеяться на лучшее. Ладно, я, пожалуй, пойду спать, увидимся завтра, пока>.
<хорошо, тогда до завтра, спокойной ночи>.
Девушка выключила компьютер и отправилась просмотреть собственный гардероб и выбрать, что следует взять. Одну за другой, она выложила вещи на кровать, а затем разместила их стопками рядом.
Внезапно нахлынула ярость, ведь она всегда была молодец и вела себя хорошо, но, тем не менее, возникла проблема, вышел какой-то глупый поступок из-за того, что просто как-то раз задала вопрос, а в ответ получила столь грубое обращение. Гнев, вызванный подобными словами и таким жестом, всё-таки одолел девушку.
После бессонной ночи она встала, отправилась в ванную, выходя из которой увидела своего отца с газетой в руке, которую он читал, сидя перед чашечкой с уже остывшим кофе.
Дочь, не поздоровавшись, прошла перед ним, после чего отец взглянул на её мать и сказал:
«Теперь она вообще не здоровается! Вот молодец!
Отныне воспитание окончательно покинуло этот дом. Да уж, дожили».
Она лишь тряхнула головой, не понимая, до чего же давящей стала окружающая обстановка.
Я находилась в ванной до тех пор, пока не стала уверенной в том, что не встречусь с отцом снова, и лишь затем пошла одеваться.
Не сказав ни слова даже матери, девушка ушла из дома.
Она отправилась к Джорджии и Франческе с небольшим рюкзаком, куда положила кое-какую одежду, которую планировала носить в доме своих подруг, ввиду того, что не могла себе позволить покинуть дом с чемоданом на колёсиках без того, чтобы не начать рассказывать о собственных намерениях.
«Вот, держите, здесь кое-какая одежда на ближайшее время, ведь после того, как съездим на море, я домой больше не вернусь».
«Да ты с ума сошла! И куда же ты пойдёшь?»
«Я успела скопить немного денег и, пожалуй, поеду в Рим к своему брату, по крайней мере, уж он-то меня поймёт».
«А ты его хотя бы предупредила?»
«Нет же! Скажи я ему об этом, он мне сразу же откажет, а вот когда увидит меня там, уже помешать мне никак не сможет».
«И как ты поступишь с университетом?»
«Если смогу, постараюсь совмещать, в противном же случае, устроюсь на работу, а что же ещё я должна делать? Я не могу и дальше жить у себя дома».
«Ты пока хорошенько подумай и поосторожнее со своими намерениями, потому что в дальнейшем ты можешь об этом пожалеть.
Знаешь, сказать-то легко, мол, я больше не вернусь, а если потом ты всё же пожалеешь?»
«Лучше уж я стану просить милостыню, нежели вернусь домой».
Подружки пели на память песни из iPod, и вплоть до вечера я оставалась в их компании, так и не позвонив домой, чтобы предупредить об опоздании.
Когда девушка вновь появилась дома, было уже одиннадцать часов вечера, её отец всё-таки дождался и, увидев входящую в дом дочь, встал с кресла и сказал:
«Неужели ты и в самом деле не отдаёшь себе отчёт в том, что ты не можешь делать всё, что только пожелаешь?
Да неужели ты себе этого никак не понимаешь! Ладно же, отныне мы будем поступать по-другому, а пока дай-ка мне твои ключи от дома, все остальные меры ты увидишь завтра!
Ещё скажи спасибо, что теперь поздно, и ты взяла их машинально!»
Девушка, и глазом не моргнув, отдала ему ключи от дома, пошла в свою комнату и там заперлась.
