– Однако прежде чем мы приступим к обсуждению, позвольте мне исправить одну ошибку. – Фан Чэн заговорил погромче: – Вчера я подумал, что это дело об убийстве в запертой комнате, но, к сожалению, это не так. Как позже отметил Ся Я, убийством в запертой комнате можно назвать лишь тот случай, когда после преступления имеется заблокированное пространство, из которого убийца никак не мог уйти, и тем не менее его там нет. К сожалению, в нашей ситуации это условие не выполняется.
У Али на лице было написано: «Это все, конечно, здорово, но меня волнует только одно: кто убийца», но она сдержалась и промолчала.
– Но я все же думаю, что это несправедливо. – Фан Чэн эмоционально жестикулировал, словно клоун, жонглирующий разноцветными шарами в цирке. – Почему, только если непонятно, как преступник умудрился уйти, убийство получает право называться убийством в запертой комнате или невозможным убийством? Разве процесс его попадания в запертую комнату на заслуживает такого же признания?
Что за бред… Я мысленно выругался и услышал, как Али поспешно ответила:
– Это потому, что, когда убийца входит в запертую комнату, убийство же еще не совершено и жертва жива. Разве не так? Убийце достаточно постучать или другим способом заставить жертву открыть дверь, что вполне возможно. А вот когда жертва мертва и убийца может как-то сбежать из комнаты, которая остается при этом запертой…
– Мои поздравления, – с улыбкой перебил ее Фан Чэн, – ты только что ответила на вопрос, как убийца проник в каюту.
– Вы имеете в виду… – Али осенило. – Фу Ицин сама открыла дверь?
– Я считаю, что это единственный разумный вывод.
Внезапно у меня возникло дурное предчувствие.
– В таком случае, Фан Чэн, когда же она открыла дверь? В тот судьбоносный момент в коридоре не должно было быть свидетелей.
– Именно так. – Фан Чэн одобрительно кивнул. – Можно предположить, что Фу Ицин открыла дверь явно до того, как Шань Цзялян выбрался из каюты два. Кроме того, если предположить, что Лу Гохуэй не убийца, этот момент придется отодвинуть на еще более ранний срок, то есть до того, как Лу Гохуэй появился в коридоре.
– По-моему, тут не предполагать надо, а утверждать. Лу Гохуэй и есть убийца, – радостно сказала Али. – Даже если мотив еще не ясен, его всегда можно выяснить позже. Возможно, он просто влюбился в нее, а Фу Ицин отказала ему, и в итоге он убил ее в эмоциональном порыве.
– В таком случае, – неодобрительно сказал я, – на месте преступления обязательно остались бы следы борьбы. Нам вообще не пришлось бы гадать на кофейной гуще, полиция уже квалифицировала бы это дело как убийство.
– Ся Я прав, – согласился Фан Чэн. – И вот еще что: если б Фу Ицин подверглась его нападению, у нее была бы возможность легко позвать на помощь.
– Кнопка помощи! – выпалил Вань Чаоцзун. – Но сигнала тревоги не было.
– Но это ведь не невозможно, – стояла на своем Али. – Например, Лу Гохуэй мог устроить засаду и напасть внезапно. Фу Ицин, в конце концов, женщина, поэтому неудивительно, что она не смогла оказать сопротивление или позвать на помощь.
– Да? – Фан Чэн, казалось, был очень заинтересован. – То есть ты утверждаешь, что Лу Гохуэй совершил умышленное убийство?
– Ну да, а в чем проблема?
– Ну, моя точка зрения прямо противоположна твоей. Я считаю, что, кем бы ни был убийца, у него не было намерения убивать Фу Ицин.
– Почему?
– Одна из причин в том, что, как ты отметила ранее, мотив всегда может быть найден, и особенно мотив убийства. Однако прошло уже несколько дней, а полиция не добилась прогресса в этом направлении.
Али не ожидала, что ее слова сыграют против нее, и замолчала.
– С другой стороны, – Фан Чэн повернулся к Вань Чаоцзуну, – я подозреваю, что на «Тесее» не установлены камеры видеонаблюдения, да?
Ван Чаоцзун молча покачал головой, он выглядел подавленным. Если б такое оборудование имелось, было бы сразу ясно, что произошло в шестой каюте.
– Я так и думал. – Фан Чэн выглядел очень довольным. – Но убийца, впервые посетивший «Тесей» в день происшествия, естественно, ничего об этом не знал. В скрипте ничего нет про камеры. То есть убийца решил совершить преступление здесь, даже не выяснив минимальные подробности? Как ни крути, это противоречит здравому смыслу.
– Я поняла, – сказала Али, поникнув. – Вы хотите сказать, что убийца не собирался убивать Фу Ицин, когда вошел в шестую каюту?
– Именно. С другой стороны, Фу Ицин впустила убийцу без всяких проблем.
– Тогда убийцей должен быть тот, с кем Фу Ицин чувствовала себя непринужденно, а это мог быть только Шань Цзялян, так?
– Необязательно, – невозмутимо заметил я. – Ее соседка Ци Яоинь также могла быть замешана в этом.
– Что ж, – одобрительно кивнул Фан Чэн, – еще рано точно определять убийцу. Но я думаю, что все могут согласиться, что Лу Гохуэй, скорее всего, неподходящая кандидатура. Борьба за место начальника между ним и Шань Цзяляном длится с давних пор, и со стороны Фу Ицин было вполне естественно относиться к Лу Гохуэю настороженно. Сложно представить, что она, находясь с ним в одной комнате, не держала ухо востро.
– Только если…
