— Это должно быть больно, — присвистнул Роман после очередного удара, который оказался чуть сильнее других и заставил Силь тихо заплакать. — У тебя вся задница красная, лапочка. Бьюсь об заклад, ты не сможешь сесть сегодня вечером.
— Это не входило в мои планы, — проворчал Александр в знак согласия, и Силь всхлипнула.
В тот момент, когда он это договорил, она сломалась. Её пальцы сжимали его бедро, в то время как она отчаянно рыдала. Каждый удар обжигал, возбуждал и причинял боль, и это было ужасно и так хорошо одновременно. Она выпустила всё это, но ей было ТАК больно, и ей хотелось умолять: пожалуйста, остановить.
Она ещё не умоляла. Она знала, что может справиться с большим. Но это было больно, так сильно, что жгло.
— У неё начинают появляться синяки, — заметил Роман, и внезапно порка прекратилась. Силь продолжала рыдать, даже когда мягкая рука Александра начала нежно поглаживать её спину между напряжённых голых лопаток. Она беззвучно плакала, моля о пощаде, хотя капитан уже остановился, и Силь уже не была уверена, о чём она плачет.
Дело было не в боли тела.
Возможно, она просила прощения за людей, которые так разозлили его. На самом деле, она была последней, кто простил бы что-либо Обсидиану.
— Всё в порядке, лапочка. Ты молодец.
— На этом хватит, Силь, — мягко сказал Александр, его голос оставался твёрдым, потому что так было всегда. — Спасибо. Ты была для меня очень хорошей игрушкой.
Она захныкала от благодарности, которая переполняла её в эту минуту и поднялась на ноги, чтобы опуститься на колени рядом с ногами капитана. Роман перестал гладить её по спине и перешёл к волосам, успокаивая её с довольной улыбкой на губах.
— Это было слишком для тебя, Силь? — Александр бросил на неё внимательный взгляд, и Силь знала, что он увидит ложь. Она не была уверена, что сейчас безопасно лгать.
— Н-нет… Это не было слишком. Прости… — она шмыгнула носом, пытаясь вытереть слёзы с лица, но капитан добрался туда быстрее и провёл большим пальцем по её мокрой щеке.
— Я думаю, что нашей игрушке тоже нужно было немного расслабиться, — промурлыкал Роман, наклоняясь, чтобы чмокнуть её в лоб. — Тебе следует делать это почаще, большой мальчик. Возможно, это поможет вам обоим оставаться милыми и спокойными. Возможно, следующая компания Обсидианов не умрёт такой ужасной смертью, если вы попробуете…
— Заткнись, Цыган, — нежно отозвался капитан, прежде чем тоже наклониться и поцеловать Силь в лоб. — Силь, я бы хотел, чтобы ты не лечила это, но если тебе нужно, я не буду держать на тебя зла, если ты это сделаешь. Если ты оставишь следы, я позабочусь о том, чтобы ребята были с тобой помягче сегодня вечером и не мучали твою попку слишком сильно.
— И я выдою тебя досуха, засунув пальцы в твою дырочку, — пообещал Роман, улыбаясь почти невинно.
Силь никогда так не стремилась НЕ исцелять собственную боль.
— Капитан он, ну… привык к дисциплине, — сказал Тан позже, когда на корабле наступил условный вечер. Силь действительно не могла сидеть, поэтому не вышла на ужин, и эльф, как это бывало всегда в подобных случаях, пришёл проведать её с подносом с фруктами. Теперь Силь лежала на животе, оставив открытой книгу, которую читала на планшете до его прихода, и пробовала на вкус разные земные фрукты — от яблока до злополучного персика и маракуи. Маракуя ей понравилась больше других, и Тан сказал, что ей надо побывать в тропиках. А потом речь зашла о том, что случилось днём.
— То есть… — продолжил он слегка смущаясь. — Речь не только о корабле. И не только о нас. Он — Тан покраснел и возвёл глаза к потолку, как будто там можно было найти нужные слова. — Вообще он пять лет проработал в организации, которая должна была выявлять опасных «чужаков». Это были как… разного рода мутанты, так называемые сверхи, авторы разного рода опасных экспериментов и их результаты… так и инопланетяне с особыми способностями, которые могут быть опасны для человечества. В общем это военная, строго засекреченная организация. Там нету такого раздолбайства, как в СИЦ и в большинстве земных служб. Им многое запрещалось. Отношения с женщинами в том числе — потому что это может создать ненужную эмоциональную связь. Потом он попал в неприятную ситуацию, был захвачен в заложники, и его уволили. Ну, вернее, вежливо попросили сменить род деятельности, потому что когда у него начались приступы ярости, он больше не казался им благонадёжным.
— У Александра⁈ — не сдержалась Силь и повернула к нему голову. Алекс всегда казался ей олицетворением спокойствия, заботы и безопасности.
— Да, — Тан быстро закивал. — В том то и дело. Он очень жёстко держит себя в руках. А когда ему больше не удаётся это делать, ну… Он не далеко уходит от Сара, потому что просто идёт в какой-нибудь бар и оставляет за собой гору переломанных конечностей. Ну и… — Тан поморщился. — Кажется, он решил переключиться на тебя?
— Ты замечательный поэт, Константин, но всё же, зачем я здесь? Чтобы… Слушать стихи?
