Силь изогнула бровь, глядя на землянина, и неторопливо отправила в рот ягодку винограда — ещё один фрукт, который весьма понравился ей в исполнении команды корабля.
Как и следовало ожидать, Костик только рассмеялся в ответ.
— Моя ушастая зайка, за кого ты меня принимаешь? По-твоему, меня в девушках интересует только… постельные игры? Это две совершенно разные вещи!
— Ну, — протянула Силь. — Ты угостил меня фруктами. И, кажется, прочитал все стихи, которые написал за последнюю неделю. Спел мне четырнадцать своих старых песен — и они все были потрясающими! — Силь потянулась, собрала с тарелки последние виноградинки, и разочарованно вздохнула, обнаружив, что креманка абсолютно пуста.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.
— Я всегда чувствую себя обязанной, и мне это нравится.
— Я не хочу заставлять Киану ревновать.
«Кианой» Костя называл свой дробовик. Наравне с гитарой это был один из двух его бессменных спутников во всех путешествиях. В отличии от других членов команды, он никогда не менял оружие, даже если можно было купить что-то лучшее и более экзотическое, хотя в корабельной мастерской у него был свой уголок, где он периодически пытался вживить Киане какие-то модификации, снятые с местного оружия. Тан рассказывал Силь, что с «Кианой» Костя знаком даже дольше, чем с Александром, что судя по всему означало «очень долго».
— Я могу взять вас обоих
Силь сама слегка удивилась, когда слова сорвались с её губ, но уже через секунду почувствовала, как жар пробежался по животу от этой мысли. Она расплылась в улыбке, увидев, как загорелись глаза Константина, и как затуманился его взгляд. Она облизнула губы и, соскользнув со стула, опустилась на колени у ног Константина. Потянувшись, перегнулась через его колени, чтобы осторожно погладить дробовик, который стоял прислонённый к стене сбоку от его кресла.
— Зайка, ты серьёзно?
Силь засмеялась, отдёргивая руку от дробовика, чтобы вместо этого погладить бедро Константина. Впрочем, её рука быстро сменила курс, чтобы приласкать его роскошную загорелую грудь, большая часть которой виднелась в вырезе свободной рубашки.
— Только если тебе интересно, конечно.
— Сиськи звёздных странниц, конечно, мне интересно! Встань и перегнись через стол, сначала нам надо должным образом тебя подготовить.
Силь вскочила, подчиняясь, и задела ногой кресло Константина, торопясь перегнуться через стол прямо в пределах досягаемости мужчины. Константин издал звук признательности, погладил её по ноге, чтобы убедиться, что с девушкой всё в порядке, и принялся красивыми размашистыми движениями снимать рубашку.
— Ах, ты всё такая же красивая, какой мы тебя оставили, — подняв воздушную юбку её белого платья, Константин игриво шлёпнул Силь по гладкой попке рядом с торчащим из неё плагом, а затем тут же наклонился и поцеловал поражённое место. Он взял игрушку, вставленную в попку Силь, и осторожно покачал взад-вперёд, вызвав у девушки глубокий стон. — Мы не будем портить картину, — продолжил он. — Наш колючий эльф бы этого не оценил.
Его пальцы спустились ниже и мягко прошлись по уже раскрытой и во всю текущей щёлочке.
— Уже такая скользкая. Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю, зайка?
Силь затаила дыхание и покачала головой, ещё шире расставляя ноги на полу, чтобы дать Косте ещё лучший доступ к любым своим местам. Два толстых пальца с лёгкостью вошли в неё, на мгновения сгибаясь и покручиваясь, прежде чем почти сразу в неё погрузился третий.
— Я собираюсь позволить тебе оседлать Киану, пока буду душить тебя своим членом, вот что. Как тебе нравится такая идея?
На этот раз стон Силь был более громким, и она почувствовала, как её промежность буквально запылала в ожидании при этой мысли. Она не была уверена, на какой части дробовика будет ездить, но у Кости, без сомнения, был какой-то план. Это должно было быть что-то широкое, иначе он не готовил бы Силь так тщательно.
Может быть, рукоятка? Костя недавно поставил новую рукоятку на свой дробовик, широкую, гладкую штуковину, которая постоянно вызывала у Романа желание пошутить.
Никому и в голову не приходило, что он действительно может вставить её в кого-нибудь, но теперь, внезапно, Силь пришлось задуматься.
Однако ей едва ли удалось отвлечься больше, чем на мгновение, потому что Костя вставил четвёртый палец, и растяжка стала определённо больше, чем Силь привыкла. Она стонала и хныкала, её бёдра раскачивались взад-вперёд навстречу его движениям. Костя, похоже, был доволен уже просто наблюдая, как она трахает себя его пальцами, и позволил Силь устанавливать наиболее приятный для неё темп.
Дискомфорт вскоре снова уступил место удовольствию, и в её следующем стоне не было боли, что немедленно побудило Костю вытащить пальцы.
— Ну вот, зайка, всё готово. А теперь иди сядь сюда, — он встал и стащил Силь со стола, а другой рукой поднял Киану с её места, чтобы поставить перед столом. Потом надавил на плечи Силь, заставляя её оседлать оружие, в то время как сам Константин устроился на краю стола, напротив её лица.
— Придержи юбку, я хочу это видеть.
