А ведь даже не ночь на дворе, ложился под вечер.
Очень уж сильно вымотался.
Пробудился не то ранним утром, не то вообще почти не поспав, но в комнатушке было пусть и темно, но кое-что разглядеть получилось. В частности, увидел Няшу — опираясь одной рукой на рукоять вил, другой она, склонившись над койкой, трясла Рокки за плечо.
Тот, спросонья ничего не осознавая, начал говорить глуповато-шаблонно, но зато продолжил не так уж и отстойно:
— А?! Что?! Няша?! Ты что делаешь?! Ну ты и даешь, я-то думал, что у тебя фригидность врожденная, а вот оно как… Уверена, что тебе сейчас надо именно это? Нет, ты не подумай, я и безногую готов…
— Заткнись, придурок! — с нотками испуга прошипела девушка, после чего коротко и понятно прояснила причину своего необычного поведения: — Не знаю как, но нас нашли.
— Кто?! — напрягся Рокки.
— Зараженный.
— Один?
— Да, один. Но не радуйся, он не какой-нибудь двадцать пятый — он больше, он гораздо больше. Рокки, такие калеки, как мы, ему на один зуб.
Как бы уничижительно Няша ни высказывалась об интеллектуальных способностях спутника, на деле все обстояло совершенно не так. Рокки считал себя наблюдательным, он умел просчитывать свои шаги наперед, хорошо запоминал информацию и не ленился ее анализировать, сопоставляя с известными фактами или хотя бы предположениями.
Вот и сейчас дополнительные разъяснения ему не понадобились. Пары секунд хватило, чтобы переварить слова девушки, после чего он неестественно радостным голосом выдал:
— Хорошо, что сам пришел, было бы хреново, нарвись я на него завтра.
— Блин, ну и что тут такого хорошего?!
— Хочешь сказать, плохи наши дела? Я правильно тебя понял?
— Рокки, это не просто плохо, это настолько плохо, что у меня приличных слов нет! Тридцать седьмой уровень, он еще не дотянул до рубера, но топтуном уже называть не захочется. Некоторые называют их кусачами, потому что пасть у них такая, что могут от машин куски откусывать. Как тебе такое?
— Непростой кадр… Из винтовки такого реально приземлить? Из моей?
— Не знаю, из такой никогда не пробовала. Вроде бы можно, но трудновато. А с такими патронами вообще никак. Ну то есть тяжело ими что-то сделать.
— А что не так с патронами?
— Они охотничьи. Пули самые обычные или даже экспансивные, бронебойные гражданским не продают, поэтому их в магазинах не достать.
Узнав, что совершенно невоенизированная с виду девчонка без заминки может выговаривать слово «экспансивные», причем понимая, о чем идет речь, Рокки взял на заметку, что с такими тенденциями нелишним будет при удобном случае научиться варить борщ и разбираться с пеленками обделавшихся младенцев, после чего осведомился о самом важном:
— Если он нас нашел, почему мы все еще живы?
— Потому что мы засели в доме, а он снаружи. Я его еле-еле разок увидела, проскочил осторожно, пригнувшись за забором, но голова чуть-чуть показалась. Да там не голова, а та еще головища. Нажрал морду на местных коровах, эти гады очень говядину любят.
— А почему сюда не лезет?
— Не знаю. Я вообще не могу понять, что он делает и как он нас нашел. Развитые зараженные уже не такие тупые, они иногда умеют хитрить. Может, боится лезть напролом, изучает, какие-то планы составляет. Но нас он в покое не оставит, уж в этом не сомневайся.
— Такие товарищи строго поодиночке шастают?
— Кочевать от кластера к кластеру они могут, но почти всегда стаями, а если на месте все время пасутся — обычно одиночки.
— А этот кочевой или местный?
— Не знаю, но похож на местного. Уж очень уверенно двигался, будто знал, что через забор лучше дальше перелезть, там сарай его прикроет, из дома заметить не получится.
— У нас две винтовки и дробовик. Давай, Няша, выдвигай идеи, тут я плохой советчик, опыта маловато.
— Да я от тебя совета и не ждала. Одна винтовка полуавтоматическая, патрон там слабенький, но зато стреляет быстро. Из нее, если повезет, можно колено повредить, они даже у руберов не так уж и круто защищены, не элита ведь, шанс повредить неплохой, это многих выручало. Но попасть будет тяжело, такие гады ногами слишком шустро перебирают.
— Дождь до сих пор льет, а ты говорила, что они не любят воду.
— Вот и мне это не нравится. Совсем, наверное, оголодал, раз на охоту выбрался. Дождь уже не такой, как вначале хлестал, но все равно мокро, это не для них погода.
— Может, ему надоест и в дом полезет? Тут тесно, тут с ним проще будет разобраться.
— Да ты даже не представляешь, о чем говоришь. Тут не ему будет тесно, а нам. Как твоя нога?
— Не знаю. Дай-ка встану, проверю.
Поднявшись с дивана, Рокки попробовал перенести вес на проблемную конечность, скривился и выдал нерадостное заключение:
— Вроде уже не так болит, но, зараза, колено будто деревянное. Может, попробовать повязку снять?
— Ну да, можно попробовать, — неуверенно согласилась Няша. — Но, думаю, вряд ли станет лучше. Вот и представь: у тебя нога плохо работает, а я вообще не могу на свою опереться. Что мы будем делать, если этот урод сейчас стену проломит?
