– Какая прелесть! – протянула Ульяна, подмигивая двумя глазами сразу. Лера сделала вид, что пьет из чарки, и правда лизнула ее языком. Вспомнив советы Эрика, прикрыла веки и подождала, не онемеет ли рука. Повторила заново, поймала взгляд Вэла и пожала плечами: «Непонятно».
– Мне так нравятся милые маленькие безделушечки! – пропела Ульяна. Схватила чарку и принялась судорожно ее ощупывать. – Хочу начать что-нибудь коллекционировать! Так где, вы говорите, продают такие?
– Говорю – нигде, – усмехнулся Иван. – Я пришлю вам адрес сайта с аукционами. Начните собирать, например, прялки.
Ульяна насупилась.
– Мне негде хранить столько прялок.
– Хорошо, тогда подождите. – Он ушел в соседнюю комнату и вернулся со сложенным вдвое листком бумаги. За те десять минут, пока его не было, Вэл тоже подержал в руках чарку и тоже безрезультатно.
– Вот его номер. Зовут Гусар. Может, что-нибудь и подберете.
– Спасибо! – Ульяна спрятала листок в сумочку, а Лера неохотно вернула чарку владельцу. Она надеялась, хоть и смутно, что именно эта чарка окажется Бездной.
На пороге, пропустив остальных вперед, она задержалась.
– Вы сказали, чарок было четыре. – Иван кивнул. – Но для коллекции нужно пять.
– Значит, пятую вы видели в музее, а я их недооценил, – улыбнулся он, и Лера прикусила губу, досадуя на себя за ложь.
– Лера, поехали! – позвала Ульяна. Лера высунулась за угол, махнула рукой, чтобы спускались без нее, и собралась спросить о цене.
– Привет!
Она отошла, чтобы пропустить девушку с пакетами в руках. Ее шею, плечи и лицо будто разрисовали пятнами – болезнь витилиго. Проходя мимо, она улыбнулась Ивану и Лере.
– Жена, – сказал он. – Давай, подруге удачи с коллекцией!
Лера вылетела из лифта, пронеслась по раскаленному асфальту и нырнула на заднее сиденье «мини-купера», едва не шипя от разницы температур.
– Думаю, это была чарка слепой Настасьи, – сказала она.
– Потому что Варя не очень, а Иван ее любит? – ухмыльнулась Алиса. – Дофига в тебе принятия, конечно.
Но Лера не позволила себя смутить.
– То, что она не очень, думаешь ты, а не я.
Позвонить Гусару вызвалась Ульяна. После пятиминутной беседы выяснилось, что он работает в одном из магазинов на Трехгорке и прямо сейчас его можно там застать. Ехать решили сразу. Возмутилась одна Алиса – она собиралась посидеть в кафе с подругой, но в ответ на предложение Ульяны прокатиться в метро процедила, что меняет планы.
На улице невыносимо парило. Лера жадно глотала теплую воду из бутылки и думала об обратной дороге в «Завидово». Теперь уже точно электричка. Нужно посмотреть расписание. Если она освободится через час, придется еще час где-то гулять. Хорошо бы там был кондиционер и за это не пришлось бы платить…
Из простудно-выстуженного салона «мини-купера» снова выбрались в духовку улицы. Волосы облепили шею и плечи, белые плиты под ногами слепили глаза. О магазине, в котором нужно было искать Гусара, не слышала даже Ульяна, которая часто приезжала на Трехгорку за платьями.
– Сюда? – неуверенно сказала она и посмотрела на павильон без вывески, зажатый между комиксами и дизайнерскими толстовками. Они точно несколько раз проходили мимо.
Вэл сдвинул на лоб солнечные очки и толкнул дверь.
Звякнул колокольчик. Внутри, как и везде сейчас, показалось резко холодно – Лера потерла плечи и пожалела, что не захватила из машины плед. Кажется, они пришли куда надо.
– У меня был такой!
Вэл смотрел на жутковатого пластмассового коня красного цвета. Конь стоял на четырех потертых колесиках.
– Там на шее кольцо, – завороженно сказал Вэл, и Лера действительно увидела кольцо. – Если за него потянуть… Пистолет с пистонами, офигеть!
– И что будет, если потянуть за кольцо? – спросила Лера.
– Демонический ржач, – произнес грустный голос у нее над головой, и она обернулась. С невероятной высоты – какой же у него рост? – на нее смотрели усы с навощенными торчащими кончиками. Лера поморгала, и наваждение исчезло: кроме усов, было еще и лицо, а их обладатель стоял на стремянке.
– Гусар.
– Лера, – сказала Лера. – Мы вам звонили.
– А, диафильмы! «Антропология» и «Культура Индии в Средние века» в наличии, а вот «Гаврош», к сожалению…
– Видишь? – шепнула Ульяна.
– Что?
– Бездна! – И, пока Лера пыталась понять, о чем она, спросила: – А сколько стоит эта картина?
Гусар посмотрел на небольшой холст, прислоненный к кассовому аппарату, и уголки его без того печальных глаз опустились еще ниже – видимо, он понял, что покупать они не собираются. Теперь и Лера увидела. Несколькими мазками вписанная между медным самоваром и связкой баранок, на холсте была нарисована чарка Яромилы.
– Она не продается.
– Ну почему же?..
Стукнули деревянные бусины шторы, отделяющей подсобку от зала, и оттуда выехала коротковолосая девчонка с острым носом и такими же, как у Гусара, глазами. Она сидела в электрическом кресле-коляске.
– Это моя картина, – сказала она, – и я готова с ней расстаться. Скажем, за пятьдесят.
– Лиля! – ахнул Гусар. Лера потерла глаза и снова посмотрела на холст – маленький, и рисунок так себе. Самовар, баранки еще эти… Цену она явно загнула.
