– Для этого мне нужно подготовить почву. Нужны факты развала в войсках, подтверждение неспособности главкома управлять армией, доказательства его безумия, наконец. Это все не так-то просто сверстать. К тому же «русско-японские» армии находятся под влиянием «Возрождения», а оно зациклено на выполнении воинского долга. Они могут открыть Френо глаза и тем самым сорвать всю операцию. Президент у нас слюнтяй, но армия его не бросит, и это главная проблема.
– Значит, дискредитируйте ту часть армии, на которую он мог бы опереться, а всем остальным, а заодно и мировой общественности покажите на убедительном примере, что Френо сошел с ума.
– Это я сделаю. - Маршал задумчиво кивнул. - Но как мне убедить «все остальные» армии сдать Землю без боя? Ведь на самом деле войска Альянса не блокировали метрополию, как думает Френо. Мы можем свободно перемещаться по Солнечной, совершать маневры и фланговые обходы… драться мы можем, если короче. Капитуляция в такой оперативной обстановке будет выглядеть абсурдно.
– Зачем же сдавать? Заключение мира, как того требует план операции, вовсе не подразумевает сдачу Земли. Собирайте войска вокруг Луны, чтобы удобнее было их разоружить и загнать технику в ангары главной базы ваших вооруженных сил. Решайте задачи первого этапа, а затем открыто заявите о готовности идти на компромисс. Кент сразу же пойдет вам навстречу, я об этом позабочусь.
– Интересно узнать, как?
– Уж простите, маршал, но это мой маленький секрет.
– Понимаю. Пригрозите лишить сладкого?
– Вроде того, - усмехнулся Даймонд.
– Черт вас возьми, Даймонд, - Дюссон тяжело вздохнул. - Я стану предателем собственной армии!
– Армия Федерации будет распущена. Да и вы станете главой Союза, гражданским человеком. Мнение общественности для вас будет важнее мнения нынешнего окружения, которое, давайте признаемся, Дюссон, вас не очень-то любит.
– Это все потому, что я презираю их лицемерные игры в честь и верность и не вижу в упор все эти «дворянские клубы» и офицерские собрания. - Дюссон презрительно скривился. - Нашли, где высаживать свои благородные цветочки - на бруствере! Солдат - это машина для убийства, винтик в механизме войны, а не щеголь в белом кителе. Меньше всего ему нужны галантные манеры и умение танцевать, а больше всего - меткость и хороший удар с правой. Все эти «дворяне» потому и не дерутся, как положено настоящим солдатам, что слишком много думают о благородстве, боевом братстве и всяких там принципах чести. Чтобы побеждать, надо выполнять приказы, а не думать! Черт! Ладно… какие гарантии?
– Чек «Галакси тревел» на сто миллионов подойдет? - Даймонд положил на стол пластиковую карточку.
– И столько же после заключения мирного договора, - потребовал Дюссон, сгребая карточку со стола.
– Идет.
– Хорошо, мистер Даймонд. Считайте, что мы все обсудили.
– Отлично. - Гость поставил пустой бокал и откланялся. - Как говорят в ваших войсках, ни пуха ни пера, господин маршал.
– К черту вас с этими русскими заклинаниями, мистер Даймонд, - Дюссон поморщился и махнул рукой. - К черту!
1. Июль 2290 г., космобаза «Альфа» - Луна.
Когда-то давно, если смотреть с Земли, естественный спутник выглядел холодным серебристым блином. Преображенский не раз видел древние фотографии. Сходство с бабушкиными кулинарными шедеврами было почти полным, особенно на пожелтевших страницах бумажного учебника астрономии. А вот современную Луну с тем желтоватым «блином» на картинке связывали только названия районов: Море Спокойствия, соседствующее с Морем Кризисов - полностью застроенные научными центрами, Океан Бурь - жилой район, граничащий с Карпатским деловым кварталом с одной стороны и промышленной базой в Море Влажности с другой. И так далее. Все объекты прятались под куполами и под условным небесным сводом тонкой искусственной атмосферы - переделывать Луну на манер спутников Юпитера не стали. Почему - Павел как-то не задумывался. Не стали, значит, были причины. Ученым виднее. Неудобно, конечно, без полноценной атмосферы, вся жизнь под стеклом, но и без доработки светлая сторона Луны выглядела удивительно красивой. Из «блина» она превратилась в сверкающий бронестеклом, прозрачным пластиком и слюдяными лужицами солнечных электростанций дворец Снежной Королевы. Сходство дополняли редкие, плывущие в тонкой, разряженной атмосфере белые облачка. Холодная красота крайнего севера, да и только.
