— Но куда же мы отправимся? Каким образом свяжемся с тобой? Я настолько привыкла к тому, что мы путешествуем втроем, что мысль о расставании…
— При первой же возможности я присоединюсь к вам, — сказал Акира. — Дам вам номер домашнего телефона, но воспользуетесь им лишь в случае крайней необходимости. И еще дам адрес моего любимого ресторана. Будьте там в полдень. Если я не появлюсь, то позвоню. Владелец меня знает. Я ему доверяю.
— А если у тебя не будет возможности позвонить? — голос Рэйчел сильно дрожал.
— Вернетесь в ресторан в шесть часов вечера. — А если и тогда мы не сможем встретиться?
— Будьте на том же месте в девять утра следующего дня. Если, опять-таки, я не смогу с вами связаться, звоните сюда. Если Эко снимет трубку и произнесет “моши, моши”, что означает “алло”, значит, моему отсутствию есть разумное объяснение. Позвоните позже. Но если она скажет “хай”, то есть “да”, очень резким голосом, значит, что-то пошло наперекосяк. Тогда бросайте трубку и как можно быстрее улетайте из Японии.
— Этого я сделать не смогу, — сказал Сэвэдж. Акира покосился на него.
— Почему?
— Потому, что слишком далеко все зашло. Слишком много всего произошло. С тобой или без тебя, но я должен докопаться до истины.
— Сами по себе, без знания японского, вы вряд ли преуспеете. Помни, что я говорил. Япония — островное племенное сообщество. Среди ста двадцати миллионов жителей американцев не больше пятнадцати тысяч. Чужаки вызывают мгновенную подозрительность. Поэтому содействия поискам вы не получите. Да и где вы намереваетесь искать?
— Там же, где намеревался искать ты сам, — ответил Сэвэдж. — Как мне встретиться со святым, о котором ты упоминал?
— С тобой он разговаривать не станет.
— Вполне может быть. Но так, на всякий случай, чтобы, как говорится, черт не пошутил — где мне его искать?
— Твоя настойчивость заслуживает похвалы, — но в голосе Акиры, как и в движениях, застыла неуверенность, когда он вынул из лакированного футляра ручку и бумагу и написал ряд чисел и указания, — Святой — это мой сэнсей. Он должен находиться вот в этом месте. — Акира постучал по листку. — Но сначала вам надо будет прийти в ресторан.
Сэвэдж взял бумагу.
— Совершенно верно, — сказал он.
— Постараюсь одеться как можно быстрее, — сказала Рэйчел.
Сэвэдж вышел за ней в коридор.
В дальнем конце на коленях стояла Эко, поглаживая мертвые волосы внука, и слезы капали на его застывшее лицо.
“Помоги ей бог”, — подумал Сэвэдж.
Помоги бог всем нам.
Через пятнадцать минут Сэвэдж с Рэйчел тащили свои сумки по притененной тропинке, выложенной белой галькой. Мирный когда-то сад казался разоренным. У двери Сэвэдж остановился и поклонился Акире.
Тот ответил тем же.
— Сайонара.
— Сайонара. Будем надеяться, что ненадолго.
— Я разберусь с полицией и присоединюсь к вам, как только смогу, — Акира вдруг сделал настолько неожиданный жест, что несколько секунд Сэвэдж не мог понять, что именно хочет его друг.
Акира протянул руку. Это было невероятно, но он хотел пожать Сэвэджу руку.
Грудь Сэвэджа потеплела от нахлынувших чувств, когда их ладони встретились. У Акиры было нежное, но твердое пожатие, деликатное, но с внутренней силой человека, привыкшего управляться с мечом.
Через секунду Акира вынул деревянный брус из железных скоб. Сэвэдж осторожно приоткрыл дверь, выглянул и осмотрел темную пустынную улицу. Не заметив внешней опасности, он нервно двинулся по тротуару, держась так, чтобы Рэйчел находилась за ним. Под курткой у него был пистолет одного из убийц.
За их спинами с шорохом закрылась дверь. Глухой стук показал, что брус вновь вложили в скобы. Заворачивая за угол, Сэвэдж, несмотря на присутствие Рэйчел, чувствовал какую-то пустоту.
Незавершенность.
Одиночество.
Просматривая улицы и убеждаясь в том, что за ними никто не следит, Сэвэдж с Рэйчел прошли, несколько миль. К тому времени солнце встало, а улицы заполнились народом и шумом. Переходя через перекрестки, Сэвэдж постоянно напоминал себе смотреть не налево, как обычно делаешь в Америке и большинстве стран Европы, а направо, потому что в Японии, как в Англии, машины ехали по левой стороне и, следовательно, появлялись справа от пешеходов.
Сначала Сэвэдж хотел взять такси, но потом вспомнил, что пока ехать некуда. Даже если бы у них была цель, все равно незнание обычаев и японского языка сделало бы ее достижение невозможным. Они бы просто не смогли дать указания водителю. Частично Акира решил проблему, написав на листке инструкции, как лучше добраться до ресторана и его сэнсея — по-английски и по-японски. Но эти инструкции сейчас были бессмысленны, и Сэвэдж с Рэйчел почувствовали себя абсолютно потерянными.
И все-таки им следовало куда-нибудь отправиться. Бродить без цели было не только глупо, но и утомительно. Багажные сумки превратились в обузу.
— Может, сядем в автобус? — предложила Рэйчел неуверенно. — Посидим, по крайней мере.
Но все автобусы были так забиты народом, что в них нельзя было не только сидеть, но и стоять.
Сэвэдж остановился перед входом в метро.
