И вдруг, как по команде, кошмар закончился. Ботинки Сэвэджа застучали по выложенной камнями дороге, и ему показалось, что канат, привязывающий его к одному месту, внезапно лопнул. Они с Рэйчел ринулись вперед, а твердое покрытие улицы усилило тягу.
В тот момент, когда они ворвались в городок, Сэвэдж понял, что “мерседес” был бы здесь совершенно бесполезен. Улица, по которой они бежали, была очень узкой и извилистой. Она внезапно раздвоилась и так резко пошла вверх, что машина не смогла бы здесь пройти ни на какой скорости. Слушая рев понаехавших машин.
Сэвэдж выбрал первое ответвление и побежал по нему, внезапно оказавшись перед очередными двумя развилками. Ошарашенный, он подумал только о том, что неважно, какое выберет направление, все равно вскоре снова появятся следующие ходы.
Миконос был шарадой, его улицы составляли лабиринт. В древности таким образом ошеломляли пиратов и предоставляли горожанам возможность устраивать засады. А современным охотникам — загонять добычу.
За спиной послышались хлопки дверей, злые голоса и назойливое эхо от топающих по улицам ног. Сэвэдж посмотрел на отрезки пути, лежащие перед ним. Левый вел полого вверх, правый — вниз. Сэвэдж отлично знал, куда двигаться, и без колебаний свернул вправо: надо было идти к бухте. Держа Рэйчел за руку, он побежал, но вскоре убедился, что улица снова устремляется вверх.
“Она ведет нас к месту, с которого мы начали путешествие по лабиринту”, — подумал он.
Сэвэдж крутанулся на месте, заставил Рэйчел вернуться туда, откуда они ушли. Кроме гремящего дождя да яростных возгласов преследователей, в городке не слышалось ни единого звука. Лишь белизна домов, случайный луч в окне да изредка сверкающая молния помогали Сэвэджу ориентироваться в полной темноте.
Он обнаружил переулок, которого не заметил ранее. Он вел круто вниз и был настолько узок, что плечи Сэвэджа терлись о стены. Потом они выскочили на другую, горизонтальную, улицу, настолько горизонтальную, что Сэвэдж не понял, в какую сторону бежать, чтобы спуститься к гавани. Но топанье слева заставило его толкнуть Рэйчел и самому помчаться вправо.
На сей раз, когда переулок закончился, из него вел единственный выход — и выход этот вел наверх!
Нет! Мы должны двигаться к гавани!
Сэвэдж повернулся и стал рассматривать переулок, которым они только что бежали. Грохот шагов и брань охранников приближались. В конце улочки блеснули лучи фонарей. Один охранник повернулся к другому, осветив фонарем его лицо.
Второй оказался японцем. Даже с расстояния он мучительно напоминал Сэвэджу Акиру. Японец схватил первого охранника за руку и убрал луч фонаря со своего лица. Они побежали по проулку.
К Сэвэджу.
Пока они нас не заметили. Но в скором времени увидят.
Ботинок Сэвэджа уперся в какой-то предмет, лежащий возле стены. Эта стена совсем недавно была выкрашена свежей белой краской, а предмет, на который наткнулся Сэвэдж, оказался лестницей. Он приставил ее к стене. Рэйчел быстро полезла наверх. Сэвэдж полез следом, наблюдая краем глаза за тем, как лучи фонарей прощупывают двери домов, переулки и приближаются… приближаются…
Очутившись на крыше, он втянул лестницу за собой. Она зацарапала по стене. Фонари повернулись в сторону источника шума. Луч ослепил Сэвэджа. Он откинулся назад, втягивая остаток лестницы, и услышал отчетливый говорок пистолета, снабженного глушителем: пуля взвизгнула возле уха. Через мгновение Сэвэдж был уже вне видимости людей с улицы.
Он хотел было поставить лестницу с другой стороны дома, но передумал.
— Рэйчел, беритесь за другой конец.
Они неуклюже торопились, таща лестницу, но внезапно остановились, когда под ними открылась пропасть пересекающей путь улицы.
Вдали Сэвэдж увидел смутные огоньки бичуемой дождем гавани.
— Отпускайте!
Он перекинул лестницу через улочку, опустив противоположный конец на дальнюю крышу и устанавливая ее как можно прочнее.
Рэйчел поползла вперед, но от дождя пролеты лестницы намокли, и одно ее колено соскользнуло, а нога провалилась вниз. Рэйчел несколько раз, задохнувшись, качнулась, снова поставила колено на перекладину и поползла дальше. Сэвэдж держал лестницу, чтобы та не двигалась. Он смотрел на разверзшуюся под ним черную пасть улицы и, хотя не видел огней фонарей, слышал крики. Потом взглянул назад, туда, где они с Рэйчел взбирались по лестнице на крышу. На краю никого.
Дождь хлестнул по глазам. Он, прищурившись, посмотрел на Рэйчел, надеясь увидеть ее на противоположной стене. Потом, опустившись животом на лестницу, оттолкнулся ногами и заскользил: мокрые перекладины помогали двигаться вперед.
Очутившись на следующей крыше, Сэвэдж встал и подтянул лестницу к себе. Схватив ее, они с Рэйчел побежали к следующим пролетам, двигаясь все ниже и ниже, спускаясь к заливу.
