Сэвэдж оглянулся. Толпа встречающих рассосалась. В то же время другая толпа — улетающих, и поэтому нервничающих — собралась в ожидании посадки.
Этот участок вестибюля был практически пуст. Сторож чистил пепельницы. Молодая пара выглядела удрученно; судя по всему, им не достались билеты, оставшиеся от брони.
Никакой угрозы.
Сэвэдж повернулся к двери.
Появился японец, одетый в темные брюки, темный свитер с воротником под горло и темную куртку с вязаными манжетами и воротником.
Лет тридцати пяти. Элегантен, но в меру. Никаких выпирающих мускулов, зато явно выпирающая сила. Жилистый, гибкий. Мягко движется. Грациозно. Экономно. Сдержанно. Ни одного лишнего жеста. Как танцор — знаток боевых искусств, потому что кончики пальцев и ребра ладоней покрыты мозолями: обычно такие бывают у людей, знакомых с каратэ и проч. Руки к тому же не были ничем обременены. Никакого чемоданчика. Атташе-кейса. Просто красивый японец пяти футов десяти дюймов роста, с коричневатой кожей, коротко остриженными черными волосами, мощной челюстью и высокими скулами, обрамлявшими квадратное лицо, и похожими на два лазера глазами, оценивающими все, к чему мужчина приближался.
Это, видимо, и был Акира, и он произвел на Сэвэджа сильное впечатление. Нужно было быть идиотом, чтобы противостоять такому человеку в бою. Даже если враг имел определенные преимущества, он должен был сначала хорошо подумать, и только после этого нападать. Сэвэдж настолько привык к тому, что приходится работать с защитниками, намного слабее его, что мысль о том, что придется иметь дело с экспертом, заставила его мысленно улыбнуться.
За Акирой на площадку вышел второй японец. Далеко за пятьдесят. Слегка сутул. В руке атташе-кейс. Голубой костюм. Выпирающий животик. В черных волосах потеки седины. Ввалившиеся коричневые щеки. Уставший администратор. Чиновник.
Но Сэвэджа было не так просто провести. Второй японец вполне мог расправить плечи и втянуть живот. Это, видимо, и был Муто Камичи — принципал Сэвэджа — и, похоже, он тоже являлся знатоком боевых искусств, потому что, как и у Акиры (и в отличие от других принципалов, на которых Сэвэджу приходилось работать), кончики пальцев и ребра ладоней были покрыты мозолями.
Сэвэджу было приказано одеть коричневый костюм и пестрый галстук, чтобы принципал мог его узнать. Сэвэдж не протянул руки подошедшим Акире и Камичи. Жест мог скомпрометировать его способность защищать. Вместо рукопожатия он решил воспользоваться японским обычаем, и слегка поклонился.
Выражения лиц у обоих японцев остались неизменно бесстрастными, но в глазах промелькнул живой интерес и изумление, что белый с Запада оказался знаком с японским этикетом. Сэвэдж вовсе не хотел ни к чему обязывать азиатов, но внезапно понял, что правила культуры диктуют им ответные движения, хотя кивки оказались много более сдержанными. Акира, например, чуть-чуть двинул подбородком вниз, продолжая осматривать вестибюль.
Сэвэдж вежливо предложил японцам следовать за ним. Жестом. Проходя по залу ожидания, он наблюдал за путешествующими, находящимися впереди, Камичи шел за ним, а замыкал шествие Акира, постоянно обводящий вестибюль взглядом.
В ту секунду, когда Сэвэдж увидел своего принципала, он поднял правую руку к внешней части кармашка пиджака и нажал кнопку работающего на батарейках передатчика. Радиосигнал зазвучал в приемнике, находящемся в машине, которую один из сэвэджских коммандос припарковал на стоянке аэропорта. Как только помощник Сэвэджа услышал сигнал, он тут же сорвался с места и направил автомобиль на встречу со своим боссом.
Группа добралась до конца вестибюля и начала спускаться вниз по лестнице, ведущей в багажное отделение. Усталые экс-пассажиры снимали чемоданы с вертушки и старались как можно быстрее выбраться на улицу и поймать такси.
Сэвэдж наблюдал за бурлящей толпой, но не приближался к ее опасному, затягивающему водовороту. Вместо этого он снова сделал знак рукой, указывая на раздвигающиеся двери. Камичи с Акирой последовали за ним, совершенно не заботясь о багаже.
“Отлично”, — подумал Сэвэдж. Первое впечатление его не обмануло. Эти двое прекрасно понимали, что и как следовало делать.
Они появились на тротуаре под нависающим бетонным козырьком. Дряблые капли валились с небес. Температура — довольно высокая для апреля — шестьдесят градусов. Влажный ветерок казался противно теплым.
Сэвэдж посмотрел налево, обозревая двигающийся поток машин, и увидел темно-синий “плимут” выруливающий к обочине. Рыжеволосый мужчина вылез из кабины, обошел автомобиль и распахнул заднюю дверцу. Перед тем, как сесть, Камичи подал рыжеволосому несколько багажных квитанций. Сэвэдж понял, что принципал искушен в подобного рода делах, и решился на подобный жест, взяв на себя обязанности слуги, только для того, чтобы Акира не прерывал и не ослаблял наблюдения, засовывая руку в карман куртки и вытаскивая квитанции.
