Там она принялась «листать» висевшие на плечиках мужские костюмы – все они пахли свежестью, но были для Джинкс велики. Не найдя подходящего костюма в подсобке, Джинкс отодвинула шторку, за которой открывался зал.
Черт! За витриной коп! Откуда его нелегкая принесла? Стоит спиной к Джинкс. Наверное, услышал, как она сбивала замок. Приперся. Джинкс нырнула под стол. Отсюда было видно отражение полицейского в зеркале. Ишь, еще и дубинку поднял, гад! Но не шевелится почему-то. Даже с ноги на ногу не переминается.
– Ах ты сукин сын! – прошипела Джинкс. – Манекенов понаставил, старый козел!
В голове у нее почему-то всплыла фамилия «Мерфи».
Джинкс рванулась к манекену, завалила его, стащила полицейскую куртку, примерила. Тесновато в груди. Отыскала эластичную ленту, плотно забинтовала грудь. Надела куртку прямо поверх своего свитера. Отлично! Сидит как влитая! Сняла с манекена брюки, скривилась:
– А болта-то у тебя и нет! Чего ж ты лыбишься, недоделок?
Брюки пришлись впору. Образ завершила полицейская фуражка. Джинкс прихватила дубинку, посмотрелась в зеркало. Супер. Пускай думают, что паршивца Ларри прикончил коп. Пускай идут по ложному следу.
Джинкс выбралась из ателье черным ходом, перелезла через забор. Голыми руками принялась рыть землю возле телефонной будки. Откопала пластиковый пакет с револьвером. Отряхнула грязь, достала оружие. А здорово она отделала ублюдка-охранника тогда, в торговом центре. Приятно вспомнить.
Сначала Джинкс покончит с Ларри. Вторым номером пойдет врач. Слияние задумал, поганец! Будет ему слияние. Тут, кстати, случай на самозащиту тянет.
Джинкс заткнула револьвер за пояс и, помахивая полицейской дубинкой, вышла на улицу. Было только полдесятого, однако обитатели окрестных домов как вымерли. Никогошеньки вокруг. Джинкс шагала смело – никто не рискнет напасть на женщину в полицейской форме. Ей не грозит ни изнасилование, ни оскорбление.
Джинкс направлялась на север, периодически дергая дверцы припаркованных у тротуара автомобилей; как назло, все были закрыты. Наконец на Риверсайд-драйв Джинкс попался субъект с лысиной и в роговых очках, садившийся в «мерс». Джинкс постучала дубинкой в пассажирское окно.
Лысый опустил стекло.
Джинкс показала ему револьвер.
– Будешь умником – останешься цел, дядя.
Она скользнула на пассажирское сиденье.
– Гони из этого района, да поживей.
Лысый выпучил глаза, заблеял:
– Не стреляйте! Не убивайте меня! Возьмите мою машину! А меня отпустите…
– Гони, урод! – прошипела Джинкс, приставив дуло к спине лысого.
Лысый рванул с места. «Мерс» проскрежетал по бровке тротуара, выскочил на «красный», чуть ли не под колеса грузовика. Через несколько кварталов Джинкс велела лысому свернуть на пустынную улицу.
– Вот здесь останови.
– Что вы будете делать?
– Вон из тачки!
– Только не стреляйте! – молил лысый, сползая с сиденья.
Джинкс шарахнула по лысине рукоятью револьвера, рывком сняла роговые очки, растоптала их. Лысый пятился.
– Грохнуть бы этакого урода, да пули жалко, – произнесла Джинкс и села за руль. – Водила из тебя ни к черту.
Она надавила на газ и помчалась в северном направлении, к аллее Генри Гудзона. Выехала на мост Джорджа Вашингтона, скоро оказалась в Джерси, где принялась отчаянно подрезать и обгонять всех, кто ей мешал. Вслед «мерсу» неслись проклятия, водители потрясали кулаками – такого хамства на дороге они еще не видели. Джинкс наслаждалась. Больше всего на свете она любила быструю езду. С каким удовольствием она врезалась бы в стену на этом «мерсе», если бы могла потом посмотреть на физию лысого. Впрочем, сукин сын наверняка подсуетился застраховать свою железяку.
Внезапно Джинкс поняла, какую совершает глупость. Ее запросто может остановить дорожный патруль. Хороша она будет – без паспорта, без водительских прав, на чужой тачке, да еще и с пушкой! На первом же перекрестке Джинкс съехала с хайвея и дисциплинированно покатила в Энглвуд кружным путем.
Она нашла нужную улицу, припарковалась напротив уродливого, приземистого красно-желтого дома Ларри. Смотреть тошно и на четыре топорно сработанные колонны, и на псевдоантикварный, якобы газовый, фонарь на лужайке!.. В окне гостиной маячила женская фигура. «Анна», – подумала Джинкс. Интересно, своей второй жене Ларри тоже лжет? Ничего, час возмездия близок. Сукин сын Ларри за все ответит. Джинкс поквитается с ним за страдания всех женщин, с которыми он имел дело. Ларри заплатит в первую очередь за то, что притворялся, будто любит одну Джинкс, будто терпит Салли только ради возможности быть с Джинкс. О, Джинкс отлично помнит ночь, когда разоблачила Ларри – застукала его с Беллой. Она попыталась убить Ларри, но он оказался сильнее: сжал ей руку и заставил бросить нож. Второе преступление Ларри – обмен женами. Так унизить Джинкс!.. Теперь она отомстит. Ее страдания будут вознаграждены видом Ларри, корчащегося в кровище.
