К тому времени, как она добралась до основной трассы, бешенство ее достигло предела. Джинкс неслась на скорости девяносто миль в час. Сзади завыла сирена, синим светом замигал проблесковый маячок. Только полиции не хватало! Джинкс свернула на Сорок вторую улицу, но от патруля не оторвалась. Она стала кружить по району, цепляя боками «мерса» изгороди, резко поворачивая, нарушая все правила разом, изо всех сил запутывая патруль. Джинкс ехала обратно к дому Салли. На нужной улице она остановилась.
Вбежала в подъезд. Едва захлопнулась дверь, как Джинкс услышала вой сирены. Мигая маячком, на улицу вырулила патрульная машина, остановилась возле измятого черного «мерса». Дико хохоча, Джинкс побежала к черному ходу, оказалась во дворе. Там она зарыла револьвер в землю и проскользнула в ателье Гринберга. Сняла полицейскую форму, напялила ее на Мерфи. Только теперь она заметила, что потеряла полицейскую дубинку. Манекен остался с пустыми руками, это было как-то неестественно. Подумав, Джинкс подняла правую руку Мерфи, повернула ладонью вверх. Получалось, что Мерфи делает неприличный жест в адрес всего и вся.
В квартире Джинкс будто впервые увидела разгром, сотворенный ею прежде, чем она отправилась убивать Ларри.
– Эй, Дерри! – крикнула Джинкс. – Выходи! Прибраться надо.
– Ага, разбежалась. Сама наворотила дел – сама и убирай.
За бравадой я прятала страх. Охота на мнимого Ларри и уход от полиции вымотали меня до предела. Вообще-то я люблю острые ощущения, но сегодняшние гонки были слишком даже для Джинкс. Ладно хоть, она закопала револьвер. Я даже подумывала, не проскользнуть ли во двор, не выкопать ли пушку да не бросить ли ее в реку, от греха подальше. Впрочем, я и сама знала: это пустые мысли. Я ужасно боюсь оружия. Что касается уборки, пусть вкалывает Салли. В конце концов, она сама виновата. Зачем устраивала сеанс? Не будь Салли такой овцой, Джинкс не вырвалась бы на волю.
В пятницу я выпустила Нолу на сеанс к Роджеру. Предоставила ей рассказывать про чаепитие и появление Джинкс. Сама я непременно проговорилась бы насчет бешеной гонки и планов застрелить Ларри, потому и осталась в тени. Нола проговориться не могла – она знала только, что Джинкс выскочила из квартиры, и все. Проведай Роджер о выходке Джинкс, он, чего доброго, снова нас в больницу упек бы.
Когда Нола дошла до появления Джинкс, Роджер вскочил и забегал по кабинету, ударяя себя кулаком в ладонь. Нола никогда его таким не видела.
– Ужасно, ужасно! Я ведь предупреждал! Я просил не устраивать сеансов без меня.
– Лично я ничего и не устраивала, – защищалась Нола. – Я вообще не Салли. И кричать на меня совсем не обязательно!
– Извините, Нола, – выдохнул Роджер, чуть ли не падая в кресло. – Просто этот просчет мог стоить вам жизни. В смысле, не только вам, Нола, но и всем остальным. Если бы с вами что-то случилось, я бы никогда себе не простил.
Ноле было стыдно, однако волнение Роджера ей польстило. Теперь он совсем не казался «перегоревшим». Эмоциональность зашкаливала. Если Роджер и имитировал заботу о пациентке, его актерская игра тянула на «Оскара».
– За несколько секунд до того, как Джинкс вышла из мрака, Дерри сказала Салли: «Джинкс со мной не справиться». К сожалению, Дерри ошиблась. Одно из двух: либо Дерри ослабела, либо Джинкс набирает силу.
Роджер потер подбородок.
– Мы достигли критической отметки. По-моему, пора сделать следующий шаг.
Нола мигом сообразила, что имеет в виду Роджер. Ей стало не по себе.
– Зря я вам про чаепитие рассказала, доктор Эш.
– Нола, поймите, – заговорил Роджер, подавшись к ней, налегая грудью на стол, – у нас тут не интеллектуальная игра. Вы подвергаетесь реальной опасности. Медлить нельзя. Начнем с вас.
– Вы о слиянии, не так ли, доктор Эш?
– Именно.
– Тогда попридержите коней. Я еще не дала согласия.
– Я прошу вашего согласия.
– Скажите честно: слияние далеко не всегда бывает успешным, ведь так?
Роджер повертел в пальцах ручку с золотым пером, покачал головой.
– А в тех случаях, когда слияние проходит успешно, результаты могут и не закрепиться, – продолжала Нола.
– Вы правы. Большинство людей с синдромом расщепленной личности, для которых слияние вроде бы прошло успешно, через некоторое время, под давлением обстоятельств, снова «расщепляются». Порой новых личностей даже становится больше. Нола, я действительно не могу дать вам гарантий. Нам остается только попытать счастья.
– Я – не подопытный кролик.
– Зафиксированы случаи, когда слияние приводило к полному излечению. Вот и все, чем на сегодняшний день могут похвастаться психиатры, занимающиеся мультяшками. Сейчас речь не о долгосрочных перспективах слияния; сейчас речь о вашей жизни. Сохранить жизнь – моя первейшая обязанность как врача. Переломный момент настал. Вам всем угрожает опасность. Как профессионал я предлагаю оптимальный выход.
– Почему вы решили начать с меня?
