«Мой разум противится слиянию. Быть иль не быть, спрашиваю я себя, однако гамлетовский вопрос пустячен в сравнении с моей дилеммой. Речь не о бытии либо небытии; речь о том, чтобы стать другой личностью – или умереть. Честно говоря, для меня предпочтительнее второй вариант. Знаю, это эгоистично. Проблема осложняется новой информацией: покончив с собой, я покончу со всеми остальными.
Пока Нола писала, у нее было странное ощущение. Нет, депрессия никуда не делась, только теперь Нола смотрела на себя как бы со стороны, прекрасно осознавая, что впадает в слезливую сентиментальность. Ощущение прогрессировало, и настал момент, когда Нола как бы отделилась от себя, воспарила и увидела свое тело за письменным столом. Нола повернула голову. Позади нее стоял некто. Лицо было размыто, Нола не различала даже, мужчина это или женщина. Волосы до плеч, на голове – индейская плетеная повязка, фигуру скрывает белое одеяние, пышное и легкое, как облако.
– Кто ты? – спросила Нола.
– Я – твой помощник.
– Что-то я тебя не помню.
– Я существую совсем недавно.
– А сейчас зачем ты здесь?
– Чтобы ты не причинила себе вреда.
– Я имею право сама распоряжаться собственной жизнью.
– Жизнь – не твоя собственная, и ты это знаешь. Ты ведь уже думала об ответственности перед остальными.
– Что мне делать?
– Послушайся доктора Эша. Он хороший человек. И мудрый врач.
– Этот хороший человек хочет уничтожить меня, слить с безмозглыми созданиями, которые он почему-то – вероятно, от большого ума – называет моими альтерами.
– Верь доктору Эшу. То, что он намерен сделать, не уничтожит тебя. Твоя жизнь порой достигает больших высот благодаря твоему разуму, но это пустая жизнь. Разум – еще не все. Отказываясь от слияния, ты обедняешь себя. Единственный выход – сдаться. Пожертвовать своей индивидуальностью ради большой цели.
– Помоги мне. Я не умею сдаваться.
– Умеешь. Только не хочешь вытащить это умение наружу. А я могу лишь направлять тебя.
– Тогда направь. Мне страшно.
Фигура шагнула к Ноле. Вспыхнул свет, и вдруг фигура как бы слилась с Нолой, будто фокус навели. Больше Нола уже не видела очертаний помощника отдельно от себя.
– Теперь ты убедилась, дитя мое, это совсем не больно!
– Убедилась. Кстати, я по-прежнему чувствую себя – собой. Значит, и после слияния будет именно так?
– Да, именно так.
Нола села на стул, задумалась. Ей вспомнилась статья одного калифорнийского психиатра. В ней, в статье, тоже нечто подобное было описано.
– То есть ты – внутренний я-помощник?
– Я помогаю всегда, когда во мне нуждаются.
– Ты тоже – альтер?
– Нет. В отличие от вас четверых, я не отдельная сущность. Я лишь выполняю функции помощника и защитника. Я одновременно пребываю в тебе и во вселенной, а появляюсь только тогда, когда в этом есть необходимость.
– Сейчас как раз такой момент. Научи меня, что делать.
– Доктор Эш говорит, решение должна принять ты сама, причем без всякого давления со стороны. Я могу лишь поддержать тебя, чтобы тебе достало сил сделать правильный выбор.
– Ты прямо фея-крестная!
– Да, меня и так называют. А еще я – гуру и учитель. Это одно и то же.
– Хорошо, что у нас есть внутренний я-помощник. Это облегчает задачу.
– Пора решаться, дитя мое.
Нола сидела, замерев, долго-долго, пока не озябла. Тогда она взяла ручку и в конце своего безадресного послания приписала:
«Я СОГЛАСНА НА СЛИЯНИЕ».
И тут почувствовала удивительную легкость. Внутренний я-помощник исчез, Нола была одна в комнате, и ей было непривычно хорошо.
Я не сдержалась: выскользнула на свет и позвонила Роджеру, пока Нола не передумала. От меня Роджер узнал о ее решении.
В понедельник утром, уже у Роджера в кабинете, Нола пошла было на попятную:
– Доктор Эш, я боюсь кое-что потерять. Дорогие мне вещи, если точнее. Мне всегда казалось, что периодические, зато исполненные смысла выходы на свет лучше, чем двадцатичетырехчасовая рутина со всеми мелкими и нудными обязательными делами.
Роджер выглядел усталым, постаревшим.
– И даже несмотря на прелести периодических выходов вы, Нола, не оставляете попыток покончить с собой.
– Меня замучила депрессия.
– Нола, у вас нет причин полагать, что ваша индивидуальность будет приведена к общему знаменателю. Вы сохраните острый и критичный ум и все свои знания. Пусть у вас возникают ассоциации с этаким ментальным буйабесом[26], в котором ингредиенты сохраняют свои особенности, но в сочетании с другими каждый из них приобретает новые оттенки вкуса.
Нола покачала головой.
– Язык у вас подвешен, доктор Эш, не спорю. Однако вы забываете, что часть слова «буйабес», а именно «abaisse», происходит от латинского «abassare», что значит «унижать».
– Это был неудачный пример.
