– Вообще-то я так и планировал – еще месяц выждать. Надеялся, раз мы переросли суицидальные наклонности, значит, можно рискнуть – замедлить дальнейшее продвижение. Но вчера прорвались на поверхность ваши подавляемые агрессия и обида. Чтобы впредь их контролировать, вам нужны дополнительные силы. Поэтому я и предлагаю ускорить процесс. Я даже настаиваю на ускорении.
Салли долго молчала.
– Вы согласны на слияние с Беллой? – спросил Роджер.
Салли кивнула.
– Произнесите вслух. Ваше согласие должно быть искренним и полным. Это не мне – это вам нужно.
– Я согласна на слияние с Беллой.
Роджер вызвал Беллу и спросил, подумала ли она и приняла ли решение. Белла сообщила, что советовалась со мной и с внутренним помощником и согласна слиться.
Роджер взял золотую ручку.
– Очень хорошо, Белла. Приступим. В зрительном зале гаснет свет. Шуршит, стремясь вверх, шелковый занавес. Когда вспыхнут огни рампы, вы на секунду ослепнете от их сияния, хотя твердо знаете: зрительный зал полон. Все ждут вашего появления. Вы станете одной из величайших актрис, но вам нужно сменить имя. Ваш сценический псевдоним будет Салли Портер. Больше никаких расщеплений. Ваш разум вернется в тот день, когда в школе шел спектакль «Белоснежка и семь гномов». То, что было отдельной Беллой, станет частью персонажа Салли в спектакле под названием «Жизнь».
Белла кивала. По ее спине бегали мурашки – те же самые, что посещали Беллу всякий раз перед выходом на сцену. Чуть холодило под ложечкой.
Зрители притихли. На всех лицах Белла читала ожидание захватывающего зрелища. Из кулис улыбался внутренний помощник.
– Когда я досчитаю до трех, вы откроете глаза. Вы ничего не запомните о сеансе, но будете твердо знать, что вы – Салли Портер. До скольких я намерен досчитать?
– До трех…
– Начнем. Один… два… три…
Она открыла глаза, часто заморгала, огляделась. Почему-то она была почти уверена, что обнаружит себя на сцене, залитой светом софитов. Однако она лежала на кушетке, а рядом сидел Роджер, выжидательно глядя на нее.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Роджер.
– Отлично. У меня приподнятое настроение.
Она вдруг поняла, что «приподнятое» – слово неподходящее. Она ощущала восторг, ей казалось, еще секунда – и она воспарит, подобно птице.
– Приподнятое настроение? Это хорошо. Можете поподробнее описать?
Она засмеялась и облизнула губы.
– Ощущение, как от зажигательного танца. Мне самой странно это говорить, я ведь никогда не танцую. Я не умею танцевать. Я неуклюжая и начисто лишена чувства ритма.
– Скоро вы обнаружите, что отлично танцуете. Не удивляйтесь этому и не скрывайте свои способности.
– Раньше я о танцах и не думала. А теперь… – Она поднялась с кушетки и закружилась под музыку, что звучала в ее мозгу. – Не сводите меня как-нибудь в дансинг, а, Роджер?
– По-моему, идея неважная. В вашей жизни, Салли, происходит сейчас слишком много изменений. Лучше нам ограничить наши встречи этим кабинетом.
– Все потому, что я вам не нравлюсь как женщина. – Салли надула губки. Она хотела встречаться с Роджером и знала, что может его заполучить, если постарается.
– Вы ошибаетесь, Салли, – ответил Роджер.
– Знаете, я слышала, что некоторые психотерапевты встречаются с пациентами и вне кабинетных стен. Я с вами не заигрываю, Роджер, я не собираюсь вас соблазнять. Не волнуйтесь. Просто в таком состоянии мне нужен кто-то вроде дуэньи, а то я ведь могу и глупостей наделать.
– Так вы меня в дуэньи выбрали?
– Вы – самая подходящая кандидатура. Мы могли бы вместе поужинать, сходить в театр, потом – в дансинг. Мы бы расстались возле моего дома. Никаких «Загляните на чашечку кофе» и прочих уловок.
– И все-таки я против.
Салли прижала ладонь ко лбу.
– Что с вами?
– Мигрень начинается. Та самая.
Салли лгала. Голова у нее и не думала болеть, но теперь Салли знала, как вызвать сочувствие Роджера. Я уже собралась выйти и предупредить его, а потом решила: не стоит. В конце концов, он сотворил третью Салли – ему и последствия расхлебывать. Интересно, какие она уловки применит. Честное слово, я ничуть не ревновала. Вот если бы Салли всерьез надумала заняться Роджером, я бы вмешалась. Однако Салли просто решила отточить коготки – значит, пускай себе оттачивает на здоровье. Вдобавок теперь за ней присматривал внутренний помощник, я могла отдохнуть от обязанностей куратора. Третья Салли сияла. В лице была готовность к любым приключениям.
