Даже просить не пришлось, Финч-Флетчли сам пригласил присоединиться к барсучьей компании. Ехали, закусывали, чаёвничали - даже два раза, - разговаривали обо всём подряд. Было... уютно. На Хафлпаффе мне и в самом деле было бы хорошо. Потому туда и не попал, наверное? Единственная заминка возникла, когда кто-то поинтересовался причиной извинений их декана. Я сразу встречный вопрос: а у неё спрашивали? нет? ну тогда и меня не спрашивайте. Покивали и поменяли тему. Похоже, это мне небольшая проверка была.
У Дурслей новостей не было, а вот в Мунго меня ждали долгие разговоры. Во-первых, обсудили прошедший год. Ругали меня долго и со вкусом, но больше за то, что заставил их тревожиться, чем за реальные ошибки. Во-вторых, мне сообщили, что мозги у Блэка нашлись, хотя и в количестве, достаточном разве что для средней собаки - в этом месте Райзенберг хитро усмехнулся. Их вытрясли от всякого мусора наподобие преданности "великому светлому", проветрили и вернули на место. Раскаявшийся крёстный очень хочет вернуть себе опекунские права, но с этим было рекомендовано не спешить. В-третьих, сообщили секретную информацию о проведении в следующем учебном году Турнира Трёх Школ. Правильно, в Хогвартсе. На этом месте Райзенберг призадумался и проникновенным голосом спросил: "Гаг, а ты случаем не еврей? Это же самое натуральное еврейское счастье!" Я ответил, что если меня в этот турнир запихнут, то наверное таки да.
Через пару дней Сириус навестил меня. Выглядел он так, словно его достали из стиральной машины: помятый, отжатый, но чистый. Вёл себя тихо, каялся в ошибках - что я сразу постарался пресечь, - говорил больше о прошлом. Первый раз мне кто-то хоть немного рассказал о родителях Гарольда. Отец в школе и в самом деле был балбесом, но после свадьбы остепенился. Увы, от доверия к Дамблдору не избавился. Про события хеллоуинской ночи в памяти Сириуса практически ничего не сохранилось, и вот это мне всерьёз не понравилось: а был ли Волдик? Увёл разговор в сторону, на Люпина. Блэк удивился, что я опознал в нём оборотня и рассказал, что остальные из их компании стали анимагами, причём он сам - собакой. Так вот что имел в виду доктор Райзенберг! Воспоминания оживили Сириуса, и он даже перекинулся в пса, чтобы показать, как это делается. Честно? Собакой ему лучше.
После я и сам побывал у него в гостях. Сириус помирился с матерью, точнее сказать, с её портретом. Привёл к послушанию чересчур наглого домовика. Начал приводить в порядок дом. Очень далеко послал Дамблдора, который из его дома хотел сделать свою штаб-квартиру. Когда я увидел блэковскую библиотеку, то ощутил себя Гермионой. Хотелось зарыться в эти тома и не вылезать года три-четыре. Обуздав себя, ограничился просьбой составить каталог, в надежде отыскать в нём самое вкусное. Потом меня затребовал на допрос портрет леди Вальбурги. Пыталась малость попугать, но куда ей до генерала Фрагги. Потом смягчилась, поблагодарила меня за Сириуса и попросила за ним приглядывать, а по возможности - женить. Я поначалу охренел, а потом взял и согласился. Я на эту собаку дикую Райзенберга натравлю, у него четыре незамужние внучки фертильного возраста, не считая внучатых племянниц.
В Хогвартсе основной новостью этого года стал тот самый Триволшебный турнир. Радует, что в отсутствие Амбридж, обживающей камеру в Азкабане, Министерство Магии взялось за ум и установило для участников ограничение: они должны быть совершеннолетними. Вроде оно бы меня должно успокоить, но почему-то только тревожнее становится. Неужели и в самом деле стоило пойти на Прорицания?
Очередной профессор ЗоТИ - это уже даже на новость не тянет. Правда, в этот раз фигура особо колоритная, снабжённая нестандартными запчастями и отличающаяся развитой паранойей. Поначалу он мне даже понравился, но уже на первом уроке пришлось делать переоценку.
То, что Грюм стал рассказывать о Непростительных заклинаниях, как раз было нормально. Иметь представление о них необходимо, демонстрация на пауках меня тоже не шокировала. Однако идея показывать Империо на учениках мне не понравилась совершенно. А уж когда Грюм предложил подвергнуть заклинанию подчинения меня... Поднимаюсь и говорю:
- Господин профессор! Если вы желаете испытать на мне Непростительное, то я могу согласиться. Но только на паритетных основаниях.
- Это как?
- Вы мне - Империо, а я вам - Аваду.
- Напугал! - скалится Грюм. - Да разве такой молокосос в состоянии по-настоящему желать кому-нибудь смерти?
Но потом глянул мне в глаза, да и отменил демонстрацию. Умный, значит.
