Занятая мыслями о Борисе, Юля преодолела невидимый барьер – страх еще оставался, но вместе с тем появилось непреодолимое желание попасть за черную дверь, хотя разум продолжал истерично визжать, что лучше этого не делать. Такое знакомое, но давно забытое состояние! Только тогда была не лестничная площадка, а полутемная комната; тихонько «мурлыкал» магнитофон и Вовка – ее первая любовь, пытался стянуть с нее колготки; а на кухне пили чай ее родители. Тогда она тоже понимала, что через минуту вернуть все назад станет невозможно, что мудрее отложить
Юля нажала клавишу звонка. Звук оказался таким неожиданно резким, прочной нитью связав ее с неизвестностью, находившейся внутри квартиры, что она замерла, не в силах опустить руку. Звонок дребезжал, а Юля кляла свои руки, вечно успевавшие раньше сознания.
– Слышу-слышу, – раздалось за дверью. Потом шаги; дверь открылась, а Юлин палец продолжал давить кнопку, будто прилипнув к ней.
Совсем не старый мужчина в джинсах и клетчатой рубашке сначала смотрел удивленно, потом улыбнулся и каким-то невесомым движением вернул Юлиной руке жизнь – рука плавно опустилась и сразу стало оглушительно тихо.
– Я – Юля, – она смотрела не на мага, а в зеркало за его спиной, отражавшее испуганное женское лицо.
– Я понял, – улыбка хозяина стала шире, и он отступил в сторону, – проходите. Не ждал вас так рано, но это не страшно, – его голос настолько располагал, что Юля не задумываясь переступила порог… и тут произошло чудо – страх исчез бесследно! Она даже удивилась, как могла чего-то бояться.
– Что это у вас? – спросил хозяин.
Юля не сразу сообразила, о чем речь – картина удобно умещалась под левой рукой, сделавшись, вроде, частью ее самой.
– Друзья подарили. Мне кажется… – впечатления обрушились такой лавиной, что она никак не могла вклиниться в их поток и поэтому не знала, как и с чего начать.
– Пойдемте.
Они прошли на маленькую уютную кухню. Светлые шкафчики с посудой, на столе заварочный чайник и тарелка с печеньем; зеленый абажур спускался на тонком шнуре к самому столу, рисуя на его поверхности яркий круг.
– Чай? Кофе? – хозяин выдвинул стул.
– Если можно, кофе.
– Чего ж нельзя? Присаживайтесь, – он включил чайник; достал из шкафчика самую обычную банку, какие продаются в каждом ларьке, – с сахаром?
– Да, немного.
Ни в облике хозяина, ни в окружающей обстановке не чувствовалось ничего сверхъестественного; возможно, поэтому в Юлином сознании крепла мысль, зародившаяся несколько минут назад, что она, как «все люди» просто пришла в гости к мужчине. Сейчас они будут знакомиться, рассказывать друг другу о своей жизни, постепенно сближаясь; потом он обнимет ее; ей наверняка захочется прижаться к нему… Зажмурившись, Юля мотнула головой, чтоб прогнать наваждение.
– Что с вами? – спросил хозяин, хотя стоял спиной, насыпая в чашки ароматный порошок.
– Что вас беспокоит? – перефразировал вопрос хозяин.
– Что меня беспокоит?.. – Юля вдруг поняла, что, в не меньшей степени, чем прошлая жизнь, ее беспокоит жизнь настоящая, а также, будущая, но нужных слов не нашла.
– Знаете, – хозяин повернул голову, – довольные жизнью люди ко мне практически приходят – они купаются в благополучии (материальном или духовном, не важно), и ни в коем случае не хотят им делиться. Делятся люди, в основном, бедами и проблемами. Так, какие у вас проблемы?
Он налил в чашки кипяток и по кухне пополз такой уютный запах, что Юля почувствовала себя дома – нет, не в Пашиной квартире, а
– Юль, если вы будете молчать, у нас ничего не получится. Алексей просил вам помочь, но не заставляйте меня копаться в вашей душе, а то я могу выкопать что-то не то и начну помогать там, где вам этого совершенно не хочется.
