Пятая жизнь полностью

Когда они въехали во двор, Юля увидела, что во всем доме светятся только два окна – одно, с желтыми шторами, в самом крайнем подъезде, а другое в ее собственной кухне. …Значит, Пашка все-таки волнуется – не так уж я ему безразлична…  – но эта мысль не вызвала ни теплоты, ни радости. Все связанное с мужем, отдалилось точно так же, как полчаса назад город Мидгейм, а еще раньше парижская «улица красных фонарей», терем, увешанный иконами, и блокадный Ленинград.

Юля поднялась на свой этаж и ключом открыла дверь. Даже воздух в квартире показался ей не таким, как обычно, а душным и затхлым. Навстречу никто не вышел, и она осторожно заглянула сначала в пустую кухню, потом в комнату. Паша, не раздеваясь, спал, а рядом, на полу, лежала газета с кроссвордом.

…Не догадал!..  – подумала Юля с торжеством, словно выиграла пари у неизвестного оппонента; не спеша стянула «уличную» одежду, облачившись в шорты и майку, и усевшись на кухне, с удовольствием закурила.

Паша возник на пороге минут через десять; сонно протер глаза и недобро уставился на жену.

– Наеб…сь?

– Нет, а что? – Юля сделал удивленные глаза. По сравнению с тем, куда ей довелось окунуться, подобные обвинения выглядели не просто неуместными, а даже смешными.

– А где ж ты шлялась? Трезвая, усталая, но довольная…

– Не надо всех по себе мерить.

– Послушай, – Паша тоже взял сигарету и присел напротив, – это ты пытаешься мне отомстить, да?

– Вовсе нет. Такая чушь мне даже в голову не приходила.

– Хорошо. Тогда скажи честно, где ты была?

Юля подумала, что версия, например, о маршрутке, которую она ждала все это время, будет выглядеть правдоподобней, чем сама правда. …В первом случае он посчитает меня шлюхой; во втором – сумасшедшей… ну, а мне-то какая разница? Сегодня между ними выросла абсолютно непробиваемая стена, и виноваты в этом, оказывается, вовсе не мы сами, а пришедшее извне… вернее, наоборот, изнутри!..

– Значит, ничего объяснить ты не хочешь? – напомнил о себе Паша, – тогда слушай сюда!..

– Хочу, – Юля улыбнулась, – давай разведемся.

– Даже так? – ответ, похоже, разрушил заготовленную схему, и Паша задумался; правда, ничего оригинального придумать не смог, – и как его зовут? – спросил он.

– Никак его не зовут.

Разговор мгновенно вернул Юлю в то существование, пребывать в котором она больше не хотела. …Как же прав колдун!.. Вот Пашка смотрит на меня; и жалко его, но он же все равно ничего не поймет – мы ж говорим на разных языках… Навалилась усталость, отключая сознание, не желавшее тратить энергию на пустую болтовню.

– Я хочу спать, – Юля загасила сигарету и поднялась.

– Конечно, – Паша усмехнулся, – перетрудилась…

Не отреагировав, Юля направилась в ванную, и Паша зло крикнул вслед:

– Разводиться я не буду! Меня все устраивает, поняла?

– Не будешь, значит, не будешь, – Юля обернулась, – только больше не приставай, ладно? Я хочу выспаться.

– Я понимаю! Двух мужиков на ночь многовато будет!

Посидев еще несколько минут и выкурив еще одну сигарету, Паша встал; проходя по коридору, задержался возле ванной, слушая, как шумит вода, смывая с его жены мерзкую грязь измены . …Совсем девка умом двинулась… блин, придется менять тактику… или пусть катится к чертовой матери?..  – он зашел в спальню и закрыл дверь, чтоб оставшееся до утра время спокойно подумать на эту тему.