НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР БРИТАНИИ.ОТ АВТОРА – ОБЛАДАТЕЛЯ ПРЕМИИ GOLD DAGGER.– Это Нью-Йорк, служба 911. Что у вас случилось?– Мой отец погиб. Моя сестра София убила его. Она все еще в доме. Пожалуйста, пришлите помощь!– Мой отец погиб. Моя сестра Александра убила его. Она все еще в доме. Пожалуйста, пришлите помощь!Одна из них лжет…Идет совместный судебный процесс над двумя сестрами. Каждая обвиняет другую в зверском убийстве их отца, бывшего мэра Нью-Йорка. И одна из них точно убийца. Но кто?.. У Эдди Флинна, адвоката Софии Авеллино, есть жизненное кредо: он никогда не станет защищать человека, если не уверен в том, что тот не преступник. Такая же позиция и у Кейт Брукс, адвоката Александры Авеллино. Прокурор твердо намерен добиться обвинительного приговора для обеих. Только вот одна из сестер невиновна. Их шансы делятся ровно пятьдесят на пятьдесят. Пока Эдди Флинн, в своих лучших традициях, сам не примется за расследование…«Это мастер-класс по введению в заблуждение и сокрытию информации, с непревзойденными сценами в зале суда. Пристегните ремни и читайте не отрываясь». – The Guardian.«Стив Кавана возрождает юридический триллер». – Financial Times.«Достойно великого Джона Гришэма». – The Times.«Потрясающий писатель. У него подлинный талант ярко гореть». – Дон Уинслоу.«Поверьте мне: вы будете гадать, кто виновен, до самого конца». – Иэн Рэнкин.«Непредсказуемо, очень смело и совершенно захватывающе. Первоклассный роман». – Алекс Норт.«Настолько классные книги появляются очень редко». – Майкл Коннелли.«Выдающаяся вещь». – Ли Чайлд.
Steve Cavanagh
FIFTY FIFTY
Copyright © Steve Cavanagh 2020
© Артём Лисочкин, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Есть в английском языке два слова, способные более всех прочих вселить ужас в сердце судебного адвоката. И сейчас эти два слова, поступившие в виде текстового сообщения пару секунд назад, смотрели на меня с экрана моего мобильника.
«ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ».
Присяжные отсутствовали в зале ровно сорок восемь минут.
За сорок восемь минут можно много чего успеть. Можно пообедать. Можно поменять масло в машине. Можно, пожалуй, даже посмотреть эпизод какого-нибудь телесериала.
Но вот чего никак нельзя успеть за сорок восемь минут, так это вынести справедливый и взвешенный вердикт по самому сложному судебному делу об убийстве в истории города Нью-Йорка. Это просто нереально. «Наверное, у присяжных возник какой-то вопрос, – подумал я. – Это не вердикт».
Такого просто не может быть.
На противоположной стороне улицы, на углу Лафайет, находится кафе «Кортэ» – типа как «Судебное», только на испанско-французский манер. Снаружи оно выглядит довольно соблазнительно. Внутри же – простецкие пластиковые столы и стульчики, кофе и сэндвичи. Обычно на этих стульчиках прохлаждаются три-четыре адвоката. И всегда можно сказать, кто из них ожидает возвращения присяжных. Еда не лезет им в горло. Они не способны усидеть на месте. Такие люди нервируют остальных посетителей, как если бы на их месте сидел какой-нибудь псих с мачете на коленях. Некогда я и сам захаживал туда в ожидании вердикта, но одного только взгляда на другого адвоката, зависшего в томительной неизвестности между адом и раем судебного процесса, вполне достаточно, чтобы кофе в «Кортэ» застрял в глотке. А кофе там приличный.
Так что вместо того, чтобы ерзать на стуле, рискуя протереть штаны, я взял там кофе навынос и отправился прогуляться по площади. Даже сам не знаю, сколько раз мне уже доводилось так вот расхаживать по Фоли-сквер. Мой личный рекорд – три дня. Именно столько времени потребовалось присяжным, чтобы оправдать одного из моих клиентов, и я, блин, едва не проделал подметками канаву в тротуаре. Но на сей раз едва только успел выйти из «Кортэ» с бумажным стаканом кофе в руке, как получил это сообщение.
Выбросив недопитый стакан в урну, я перешел на противоположную сторону улицы и направился за угол, к зданию уголовного суда Манхэттена, над входными дверями которого на тридцатифутовой высоте развевался на флагштоке звездно-полосатый флаг. Флаг был очень старый. Ветер, дождь и время не по-доброму обошлись с ним. Цвета его потускнели, а сам флаг порвался чуть ли не надвое. Часть звезд распалась и была унесена ветром. Длинные разлохмаченные нити, свисающие с красно-белых полос, почти достигали мостовой. Деньги на его замену обычно находились. Да, времена сейчас тяжелые и становятся только тяжелей, но флаг всегда выглядел как новенький, даже если протекала крыша… Подумалось, что им стоит сохранить этот старый флаг – выгоревшие на солнце краски, разрывы и прорехи почему-то казались уместными в нынешнее время. Я мог лишь догадываться, не испытывают ли и судьи схожие чувства. Когда на границе детей держат в клетках[1], звезды и полосы для многих утратили свой блеск. Никогда не думал, что моя страна будет настолько разделена и расколота.
На конце флагштока сидел ворон – большая черная птица с длинным клювом и острыми когтями. Первые в
Когда я проходил под вороном, тот пару раз отрывисто каркнул: «Кар-р! Кар-р!» Я так и не понял, приветствие это или предостережение.
Но чем бы это ни было, карканье малость выбило меня из колеи.
Перед тем как взяться за это дело, я не верил в зло. До этого момента в своей жизни мне не раз доводилось иметь дело с мужчинами и женщинами, способными на злые поступки, но я списывал это на чисто человеческие слабости – жадность, похоть, гнев или желание. И некоторые из этих людей были больны. Больны на всю голову. В принципе, можно было сказать, что они не несут ответственности за свои ужасные преступления.
Проходя через пост охраны в вестибюль здания суда, я никак не мог избавиться от подобных мыслей. Они вторглись в мой разум, отравляя его. Каждая такая мысль была словно еще одной каплей крови в стакане прохладной воды. Когда совсем скоро начинаешь видеть все в красном цвете.
Сталкиваясь с убийцами – а доводилось мне сталкиваться с ними не раз и не два, – я почти всегда мог найти какое-то объяснение их поведению. Что-то в их прошлом или в особенностях психики давало ключ к их образу мыслей и преступным поступкам. Я всегда мог включить голову, применив рациональный подход.
