— Я уже вам сказал, как его зовут, но не сказал, кто он. — Аллен посмотрел на собравшихся. — Он ветеран морской пехоты. Два срока отслужил в Ираке снайпером, так что дело свое знает. Тренировка на снайпера в морской пехоте самая тяжелая. И учат их вот чему: одна пуля — один труп. — Он сделал многозначительную паузу. — В идеале — так. На поле боя не всегда получается. Но в послужном списке Петта тридцать восемь подтвержденных результатов и еще сорок два вероятных. Однако последний убитый за ним числится в две тысячи четвертом году, а сейчас — это сейчас. Он пережил тяжелые времена, оставившие на нем свой след. Наверняка позволил себе опуститься физически — и ментально тоже. Совсем не так остер, как был когда-то… Но он придумал себе какое-то Дело. Придумал задание, и в задачу явно входит ликвидация всех членов вашей группы. Он следовал за вами до Свитуотера и нашел себе позицию напротив той заправки. Наверняка ехал за вами всю дорогу от Далласа.
— Стоп! — Берк подняла руку. — Откуда вы все это знаете? Откуда вы вообще знаете, что это он и есть?
Она видела фото с водительских прав Джереми Петта — Аллен показал его сегодня утром, когда появился. Он сказал, что все объяснит, но сперва надо вытащить из тюрьмы Джона Чарльза.
— Полиция нам передала информацию от детектива Риос из Свитуотера. После вашего отъезда она сумела кое-что накопать. Полностью понять, что к чему, она не могла, но все выглядело так, будто стрелял профессионал. Она стала думать, не всколыхнул ли ваш ролик человека с военной биографией и с опытом стрельбы с дальней дистанции. Если так, то этот человек, очевидно, решил следовать за вами по местам ваших
— И что она искала? — спросил Кочевник.
— Рапорты о пропавших людях, поданные где-то около двадцатого числа. Проблема была та, что если снайпер подходит под психологический профиль, то живет он наверняка один в съемном доме или квартире, с трудом идет на контакт с людьми и ему трудно сохранять работу. Так что если он снялся и вышел за вами на дорогу, вокруг него могло никого не быть, кто бы это заметил. Но в нашем случае Джереми Петт… установил контакт, и нашлось сообщение о пропаже человека, которое привлекло внимание детектива Риос. Оно было зарегистрировано в понедельник, двадцать первого, в Темпле, штат Техас.
Аллен вытащил из папки другой лист, читая имя по бумажке.
— Менеджер дома, где снимал квартиру Петт, некто Тейо Салазар, сообщил полиции Темпля, что вошел в квартиру, открыв ее своим ключом, чтобы принести пакет лепешек-тамалес, поскольку, как он сказал, Джереми был очень удручен своим финансовым положением. В квартире он увидел кровь на ковре, на стене и в ванной. Вода из ванны была выпущена, но следы крови были очевидны и там. Обнаружен был также нож для резки картона и кое-какие лекарства. Поэтому мистер Салазар вызвал полицию, и она стала искать Джереми Петта, но найти его не удалось. Эта информация была передана детективу Риос, которая начала исследовать биографию Петта. Выяснилось, что Петт — снайпер корпуса морской пехоты, награжден, вышел в отставку в две тысячи пятом году после второй битвы при Фаллудже. Обнаружилось, что он на свою кредитную карту покупал бензин на заправке в десяти милях к западу от той, где был убит Майк Дэвис. Время покупки — через двадцать с чем-то минут после смерти мистера Дэвиса.
— Ой, блин! — сказал Терри, ошеломленно выдохнув.
— Это еще не все. — Аллен оглядел слушателей холодными синими глазами. — В ночь на двадцатое он снова воспользовался кредитной картой, чтобы заплатить за номер в мотеле «Лассо».
Берк издала звук, будто ахнула на вдохе, но никто на нее не посмотрел. Кочевник с ощущением бешенства и растерянности сказал:
— Так этот гад был в мотеле вместе с нами? Блин. Что мы ему сделали, мать его?
Роджер Честер встал:
— Джон, спокойнее. — На самом деле он встал потому, что после перелета из Остина геморрой жег огнем, и на складном стуле ему лучше не становилось. Он посмотрел на Труитта Аллена. — Тут должно быть нечто большее, чем ролик. Убивают ли кого-то за то, что ролик не понравился?
— Не могу сказать. Но я знаю из опыта, что люди умеют у себя в мозгах создавать исключительные обстоятельства. Особенно те, кто не совсем в себе, — а я думаю, у нас именно такой случай. Такие люди создают сценарии, от которых бы глаза на лоб полезли у любого, кого мы назовем нормальным. Помните белтвейского снайпера в две тысячи втором году? В Вашингтоне, Виргинии и Мэриленде?
— Я помню.
