«Ладно, — думал Закревский, — эти дойдут, не маленькие… Полдела сделано — самая простая и лёгкая половина. Но… В лесу находились группы, выполняющие свои полученные на рассвете задания — находились без связи. И — несколько оболтусов из четвёртого отряда, нагло двинувших в самоход ранним утром. Да и наверняка там болтаются парни из „Бригантины“ — тоже группы и тоже самоходчики, дисциплиной шарага Боровского не блещет…»
А ещё в лесу были нервные люди, в форме и с оружием. И люди без формы, тоже с оружием — ещё более нервные.
Он снова выругался — на этот раз вслух.
10 августа, 09:32, лес, старый карьер
Белоголовый мальчик по имени Тамерлан покинул отряд «варягов» ещё раньше, чем Дронт и компания. Но уход его, в отличие от исчезновения соседей по палате, никто не заметил. Имелось у него такое свойство — уходить незаметно. И приходить.
Он сидел один — на дне старого, заброшенного карьера. Именно сюда должен был поехать за песком Володя — и не поехал.
Карьер не разрабатывали давно — и постепенно на песчаном дне поднялась тоненькая поросль, выросшая за годы в молодые деревья. Под одним из них сидел Тамерлан.
Сидел давно — тень берёзки сместилась, мальчик оказался на солнцепёке — и не замечал этого. Сидел неподвижно, скрестив под собой ноги — поза для непривычного человека на редкость неудобная, но он за последние часы не шевельнулся, даже ни разу не моргнул.
Казалось, он спит — очень странным сном.
10 августа, 09:37, сосновый лес возле штаба «Варяга»
Дронт залёг в кустах, неподалёку от штабной и санитарной палаток, и пытался понять, что происходит. Пленный Федя лежал рядом, уткнувшись разбитым лицом в мох, — Дронт крепко держал его высоко заломленную руку, предупредив: ценой любого крика станет сломанная кость. Федя, знакомый с Дронтом менее часа, тем не менее был уверен — так оно и будет. И лежал молча.
В штабе происходило непонятное.
После короткой суеты все, кто там находился, дружной колонной двинулись в сторону «Варяга», оставив на месте палатки и прочее имущество, прихватив только знамя — красно-голубой штандарт с серым силуэтом крейсера.
О чём-то уходившие переговаривались, громко, и, похоже, недовольно, — Дронт пытался разобрать слова, но безуспешно.
У покинутого штаба остался физрук Закревский.
Дронт с удивлением наблюдал, как тот что-то крупно написал на листе бумаги, прикрепил к палатке, — и быстрым шагом, почти бегом, исчез в лесу. Направился физрук примерно в ту же сторону, что и приятели Дронта.
Он полежал ещё, выжидая. Никого и ничего. И что бы это всё значило? Хитрый манёвр, призванный принести победу в игре, или…
— Подъём, чмо! — приказал Дронт, поднимаясь на ноги и потянув Федю за выкрученную руку. — Двигай вперёд, в штаб. На допрос.
…Последние пять дней — после драки у дискотеки — Дронта временами посещало странное чувство. Словно в его голове медленно, но неуклонно растёт какое-то внутреннее давление. Иногда, короткими приступами, напор достигал почти критической точки. Мир тогда окрашивался в разные оттенки красного цвета и возникало желание что-то сделать, как-то освободить распирающий изнутри напор, — а потом всё быстро проходило. Болезненным ощущение не было. Наоборот, казалось, что неминуемый взрыв высвободит новую, небывалую силу — и тогда все враги, все гады сполна получат по заслугам.
О том, что будет с ним самим, что уцелеет после взрыва от человека-бомбы, — Дронт почему-то не задумывался. На его лице в эти дни часто блуждала мечтательно-загадочная улыбка, — и многие её замечали, но о смысле не подозревали. Пожалуй, лишь Слон догадывался о происходившем с приятелем — и о том, куда будет направлен взрыв, — но наблюдал за Дронтом с затаённым интересом. Бомба с взведённым механизмом, конечно, вещь весьма опасная, — но порой и весьма полезная. Если уметь с ней обращаться. Слон надеялся, что сумеет, а взрыв позволит расквитаться и с кое-какими его собственными долгами. Он усвоил философию Лёши Закревского — и тоже полагал, что для победы все средства хороши.
…Белый листок, издалека видный на буро-зелёном фоне санитарной палатки, проинформировал:
ИГРА «ЗАРНИЦА» ОТМЕНЯЕТСЯ. ПРИКАЗЫВАЮ: ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ЛАГЕРЬ. КОМАНДИР СВОДН. ОТРЯДА «ВАРЯГ» А. ЗАКРЕВСКИЙ.
Слово «немедленно» было дважды подчёркнуто.
Дронт не то застонал, не то зарычал, прочитав послание. Суки! Гниды! Проклятый Налим проявил все свойства одноимённой скользкой рыбы — и опять умудрился спастись от заслуженной расплаты. Мир вокруг Дронта налился красным цветом — ярко-алые буквы прыгали по розовой поверхности бумаги и сливались в непонятные иероглифы, за карминовым пологом палатки виднелся тёмно-красный провал цвета венозной крови… На Дронта опять накатило, и он понял, что этот раз — последний. Что взрыв уйдёт внутрь, и сметёт всё на своём пути, и на этом всё кончится… Дронт выл — в его вое сливалась воедино злоба и беспросветная тоска.
Но не кончилось ничего.
