— Когда мне было лет семь или восемь, мы жили совсем бедно. Отца сократили, у матери зарплата была три копейки. А тут пришел новый начальник — лысеющий дядечка с наглой мордой. И предложил матери хороший карьерный рост в обмен на сама знаешь что. Она пожаловалась отцу, а тот в категоричной форме заявил, что это наш шанс выбраться из нищеты, и что если она не согласится, он от нее уйдет. Он бы, возможно, это и сделал чуть позже, просто погиб. А тогда мать пахала весь день, потом встречалась с этим ублюдком, а затем приходила домой и плакала. Отцу было наплевать. Он ходил на собеседования, вечерами тусил с друзьями, пока я один сидел дома, мог вернуться сильно нетрезвым. А еще как-то раз прямо при мне заявил матери, что она проститутка. Так продолжалось где-то полгода. А потом случилось то, что случилось, и мы остались с мамой вдвоем. Помогал еще дед, он всегда был на маминой стороне, хотя многого и не знал и уже не узнает. В общем, такая история.
Я не выдержала. Поднялась со своего места, подошла к нему, села рядом и обняла. Мне хотелось доказать ему, что он сильный. Что он достоин любви, хотя вырос с совершенно противоположными чувствами.
— Знаешь, сегодня романтики не получилось, но я обещаю, что обязательно сделаю тебе какой-нибудь запоминающийся сюрприз, — пообещал он, выдыхая.
— Как же не получилось? А это? — подняла я вверх руку с кольцом.
— А это на память. Чтобы ты знала, что я всегда рядом.
Однажды мы с Сашей были в кино: смотрели романтическую комедию. Это был мой выбор, и он пытался выторговать уж если не фантастику, то хотя бы драму — не вышло. Я была непреклонна, и он, как истинный джентльмен, в итоге уступил.
Кино, надо сказать, было не самой высокой пробы: примитивный сюжет, пошловатые шутки, не всегда адекватные поступки героев и раздражающая актриса в главной роли, но я не призналась, что мне не понравилось. Когда мы вышли из зала, и парень с легкой иронией спросил: «Ну как, понравилось?» — ответила обтекаемо:
— Вполне развлекательное и атмосферное кино.
Да, атмосфера приближающегося Нового года там и впрямь была передана отлично, аж захотелось скупить поскорее всё, что годится потом в подарки, нарядить ёлку и налопаться мандаринов.
И вот в этом фильме была одна сцена, где героиня приходит на свидание, а её возлюбленный усыпал дорогу лепестками алых роз — красиво. На что Саша, конечно, скривился, и мы после просмотра даже немного поспорили на тему, можно ли это считать безвкусным и банальным или всё-таки это романтика и одно из проявлений любви и внимания. Каждый в итоге так и остался при своём мнении, а я поняла с затаённой грустью, что подобного мне не видать.
И вот, пообещав сюрприз в мой день рождения, когда я уже и ждать перестала, подошёл после смены и сказал:
— У тебя завтра вечером есть планы?
— Нет, я надеялась, что у тебя есть план за нас двоих, — ответила кокетливо, не пряча улыбку.
— Какая потрясающая интуиция, — хмыкнул он. — Тогда завтра часиков в семь тебя наберу.
Это было немного туманное обещание, но расспрашивать я не стала, хотя мой растерянный взгляд от него, конечно же, не укрылся.
Саша в очередной раз оказался пунктуален, и уже без двух минут семь (а я и за час до того уже была как на иголках) на экране мобильного высветилось его имя.
— Сможешь подъехать в одно место?
— Смогу, — ответила, не спрашивая, какое, но всё-таки недоумевая, почему мы не встречаемся, как обычно, где-нибудь у метро.
Он назвал адрес — место было в том же районе, где живёт Сашин дедушка, — и я, натягивая свитер и тёмные брюки, параллельно заказала такси через приложение.
Уже в коридоре столкнулась с мамой.
— Куда ты? — спросила она своим повелительным тоном.
— Ухожу, — ответила коротко, наматывая на шею шарф.
Мама прислонилось спиной к дверному косяку и продолжала наблюдать за мной, и когда я на секунду пересеклась с ней взглядом, увидела… снисхождение. Все её мысли вдруг стали мне так ясны, словно она их озвучила вслух: «Ничего, ничего, пусть пока поиграет, порадуется. Скоро это ей надоест, мальчик наскучит, всей этой дешевой романтикой она пресытится и всё равно всё будет по-моему».
— Я не знаю, говорил ли тебе отец, — разжала губы она. — Но на новогодние праздники мы едем в Данию.
Я не стала ничего говорить. Просто ушла, закрыв за собой дверь и пешком сбегая по лестнице. Внутри было гадко. Разве такое ощущение должно быть в душе после встречи с мамой? И как получилось, что в нашей семье каждый сам по себе? И ведь много, наверное, таких семей. Среди моего окружения предостаточно, да и у Саши так было долгое время…
Добираясь до места встречи по сверкающей огнями и новогодними гирляндами Москве, я смогла выдохнуть. Я люблю этот город и потому часто гуляю пешком. Раньше — вставив наушники в уши, теперь — вместе с Сашей, болтая.
Выбравшись из такси, огляделась. Никого вокруг нет, даже редких прохожих. Стало не по себе. Какой-то двор… А где Саша? И такси уже отпустила.
К счастью, Саша ответил на мой звонок после первого же гудка и, не дожидаясь вопроса, спросил меня сам:
— Ты приехала?
— Да. А…
