Вчера он ни на что не жаловался, так что углубленное обследование не проводилось. Хотя он редко на что жаловался. Не имея расширенной страховки, он старался не обращаться за медицинской помощью без особой необходимости.
— Доктор, у меня странные боли в груди и животе, — наконец признался мужчина.
— И давно?
— Уже неделю.
— И часто с вами такое? Какие лекарства вы принимаете? — спросила я.
— Стандартный спазмолитик из аптечки, больше ничего. Вроде, помогает, — ответил тот.
Ну что за идиот! Дотянет до последнего, прежде чем обратиться за помощью. Это могло быть все, что угодно, от банального электролитного дисбаланса до "нью коха" легких.
В последнем случае следовало изолировать и поместить в карантин не только старателя, но и всех, кто был с ним в контакте. Всех, включая и докторов. Проклятье!
— Думаю, следует пройти детальное сканирование грудной клетки и брюшной полости, прежде чем мы приступим к операции, — сказала я.
Я перенастроила сканер на углубленное сканирование и приступила к делу.
Странно. В легких минимальный плеврит, жидкости совсем немного — нехорошо, но не смертельно, — и совсем отсутствуют каверны. Вряд ли он заражен. Но на всякий случай надо взять пробы мокроты.
Вдруг сканер зафиксировал странное движение на экране, чуть ниже диафрагмы. Вероятно, настройки сбились. Я перепроверила и продолжила.
В брюшной полости тоже ничего примечательного. Что? Опять движение? Да, вот тут, но заполненный кишечник мешает разглядеть толком.
Я попросила пациента перевернуться набок, чтобы рассмотреть с другой проекции. Движущаяся область перемещалась по ободочной кишке, и плотность объекта соответствовала костной ткани.
— О-о! Больно!! — вскрикнул Гальего и снова содрогнулся, прижав руки к животу.
Он откинулся на спину, согнув ноги, и застонал. Пульс участился и просто зашкаливал, как и давление.
Вдруг я отчетливо увидела, как в брюшной полости мужчины что-то движется. Кожа на животе слегка приподнималась, когда оно перемещалось. Такое иногда можно наблюдать у беременных на поздних сроках.
Кажется, я догадалась, в чем было дело. Но лучше бы я ошибалась.
— Димпси! — крикнула я.
Коллега, до того сидевший с ординаторской, встрепенулся и прибежал на помощь.
— ИскИн-А7, заблокировать помещение. Полная изоляция! — сказала я. — Код "красный". Сообщить Санитарной полиции и Службе безопасности.
Система распознавания голоса сработала, и я услышала шипение гидравлики. Двери и вентиляция заблокированы, все теперь работает по замкнутому циклу. Никто не войдет и не выйдет, пока снаружи не решат, что это возможно.
— Готовьтесь к полостной операции! — сказала я Димпси.
— Он не подготовлен!
— Плевать. Выживет или умрет — как получится. Надо извлечь то, что внутри, и изолировать. У него "астероидные жуки"!! — крикнула я.
Эти хемотрофные создания, обитающие на астероидах и являющиеся частью хрупких биоценозов, воспринимали теплые человеческие тела как лакомый кусок и ресурс необходимых для жизни химических соединений. Они могли проникнуть внутрь грузовых каров и челноков при недостаточно хорошей санации шлюзов.
Жертвами обычно были старатели и заключенные.
"Астероидные жуки" паразитировали в организме в течение нескольких недель, не причиняя особого вреда и ничем себя не проявляя. Затем, получив необходимое количество нужных веществ, они увеличивались в размерах в несколько раз и начинали размножаться.
После этого молодые особи выбирались наружу, вызывая гибель человека. Они покидали носителя и искали другой источник пищи.
Когда я прибыла на станцию, Димпси провел со мной ознакомительную лекцию об этой форме жизни.
— Поместим его в "кювез" и проведем дистанционную операцию, — решила я.
Круглое лицо доктора выражало недоверие. Будучи старше меня и гораздо опытнее, он реально оценивал шансы. Он отвернулся к больному. Полупрофиль доктора в обрамлении одноразовой шапочки, курносый нос морщится, а щека дергается, как от нервного тика. Еще бы! Такие события.
— Доктор Рагнарссен! Вы уверены? — наконец спросил он.
— А что нам остается? Если делать операцию в штатном режиме — можно заразиться самим, когда будем извлекать "жуков" из тела, — сказала я. — Вы согласны?
— Хорошо. В любом случае, вы ведете этого пациента, и за вами решающее слово, — усмехнулся он, снимая с себя всю ответственность.
Это было лучше, чем спорить. Времени и так в обрез. В смотровой велась запись, так что потом вся ответственность ляжет на меня. Плевать!
Мы поместили обездвиженного пациента в "кювез" — прозрачную капсулу из особо прочной керамики. В капсуле было все необходимое оборудование для анестезии, переливания крови, поддержания дыхания и сердечной деятельности. Сверху по капсуле двигался сканер, передавая визуализацию внутренних органов пациента.
Дистанционная операция по извлечению тварей прошла как-то спокойно и даже рутинно.
Несколько небольших разрезов, и щуп внедряется в брюшную полость. Один "жук" уже выбрался из кишечника и находился в жировой клетчатке, вот он и двигался под кожей.
