Не знаю, пригодится ли мне когда-нибудь информация о профилактике фейянской чумы или о микрохирургии глаза, но как знать… Вдруг я решу продолжить обучение?
Пообедала я тоже в ординаторской, слишком увлеченная чтением. Бедный, бедный лосось. Знатно ему досталось.
Уведомление о перечислении кредитов на мой персональный счет возвестило, что планам на вечер суждено сбыться.
В конце дня я решила не идти на ужин в столовую, а вернуться домой, чтобы переодеться и отправиться в ресторан.
Когда я подходила к дверям, то увидела, что дверь слегка приоткрыта. Кто-то был в моем лофте? Это что, обыск?
Через небольшую щель между стеной и открытой дверью пробивался свет.
Я попятилась по коридору и поспешно вышла в соседнюю ветку. Затем опустила руку в нагрудный карман. Карты доступа не было на месте. Кто-то банально выкрал ее, чтобы проникнуть ко мне домой.
"У меня украли карту доступа и в мой лофт кто-то проник. Ты можешь сказать, кто это? Сообщи Родригесу", — отправила я сообщение Хорхе.
"Хельга, уходи оттуда. Камеры в коридоре заблокированы или повреждены. Я не знаю, кто там", — ответил он.
Я не стала искушать судьбу и ушла оттуда к лифтам, ожидая прибытия охраны станции.
— Чисто, — сказал Родригес, который лично прибыл на место происшествия. Как всегда, элегантный и маскулинный до тошноты, он по-хозяйски расхаживал по моему дому. — Вы уверены, что не забыли уходя закрыть дверь?
— Так же уверена, как в том, что карта доступа была со мной.
Я говорила, что не люблю, когда из меня делают идиотку? Так вот. Еще больше я не люблю, когда на меня смотрят, как на истеричку.
— В таком случае, нужно полностью осмотреть номер. Вдруг тот, кто здесь побывал, оставил следы. Изготовление дубликата карты займет сутки. Сегодня вам нельзя здесь оставаться.
— И куда мне себя девать?
— Переночуете в хостеле, — сказал он.
Проклятье! Проклятье!!
Так и не переодевшись и не приняв душ, я отправилась в бар. Напиться и забыться? Бешеные деньги, выброшенные на ветер, и головная боль по утру. Лучше сделаю то, о чем мечтала с самого утра.
Я толкнула створки, стилизованные под низкие дверцы салуна, и вошла внутрь.
Внутри царил полумрак, и обстановка напоминала старинные видеоленты. Бармен протирал чистой салфеткой стойку, отделанную под дерево. В глубине бара за столиком сидела пара транзитных пассажиров, судя по одежде и красным беретам, с Коммуны. Еще один, за самым дальним столиком, навис над своим бокалом. Его лица я не разглядела.
— Привет, Сэм, — поприветствовала я бармена, немолодого мужчину, который решился открыть это заведение на краю Вселенной. Бывший заключенный, который отбыл наказание, натурализовался и стал адаптированным жителем "Обливиона", он был тем редким исключением, которое лишь подтверждало правило.
Обычно из колонии не возвращаются. Это билет в один конец. Совсем не то же самое, что отсидеть за преступление на планете. Ссылка на станцию — это лишь отсроченный смертный приговор.
— Привет, Хельга. Давно тебя не было видно. Рад, что решила заглянуть, — сказал он. — Как обычно?
— Да, спасибо, Сэм.
Прежде чем отправиться в местный хостел, напоминающий морг, только со спальными местами, я решила получить немного удовольствия от жизни.
Я пристроилась на высокий стул у барной стойки и стала с интересом наблюдать, как Сэм готовит мне натуральный кофе. Этот "афро" весьма ловко управлялся с кофемолкой, набивал порошок в холдер и включал кофе-машину, которая обычно простаивала.
Не знаю, за что его сослали на рудники. Он рассказывал, что до срока он был барменом на Терре и решил вернуться к прежней профессии. Откуда он взял деньги на открытие дела? "Получил наследство, детка".
Я попыталась дофантазировать его историю, и вот что получилось… Подозреваю, что ему просто заплатили за молчание и за то, чтобы он навсегда остался на станции. Разумно с его стороны принять деньги.
Черная как смола жидкость с кремовой пенкой потекла в белоснежную чашку, источая божественный аромат на весь бар. Сэм взбил настоящее молоко в питчере и вылил сверху, изобразив волнами лист.
— Наслаждайся, — сказал он.
Обычно я пью кофе медленно, наслаждаясь каждой каплей. Нектар и амброзия! Бывали периоды в моей жизни, когда мой рацион составлял исключительно этот напиток, но те безумные годы уже позади. Я стала старше и благоразумнее. И скучнее.
С другой стороны, разве не безумие просадить сумму, равную половине месячного жалованья, за чашку кофе? А… какого черта!
— Сэм, еще стакан американо на вынос, — решительно произнесла я.
В хостеле мной наверняка овладеет приступ клаустрофобии и уснуть так и так не получится. Напьюсь кофе и буду всю ночь блуждать по медиатеке станции.
Бармен усмехнулся, отчего морщинки на коричневом лице собрались, как на морде у шарпея.
— Шикарно живешь, Хельга, — сказал он, приступая к выполнению моего нового заказа.
— Не жалуюсь, — откликнулась я.
От транша службы безопасности остались самые крохи.
