Левон не сразу понял, как отличить простого человека от ангела-хранителя. В отличие от живых людей, хранители не могли проходить друг сквозь друга, поэтому в первые месяцы он то и дело сталкивался с ними лбами. Со временем Левон начал понимать, в чем их отличие от живых людей. Он стал чувствовать волну тепла, исходящую от них. Это было похоже на то чувство, которое ощущаешь, когда приближаешься к костру. Чем ближе они находились друг к другу, тем явственней это чувство было. Сейчас же он даже издали мог распознать их. Хранители либо выглядели так, словно пришли с другой эпохи, либо их взгляд был постоянно сосредоточен на своем подопечном.
Мальчики ждали Рината. Он должен был прийти с минуты на минуту. Двое из мальчишек сидели на полу, играя в карты, а самый младший, Артур, молча стоял неподалеку, наблюдая за ними. Эмиль же запивал сигаретный дым пивом. Руки, державшие бутылку, стали совсем грубы: на костяшках пальцев были засохшие ссадины, под ногтями – грязь, а на ладонях – мозоли.
У Левона уши сворачивались в трубочку от их разговоров. Он удивлялся тому, как эти дети умудряются выражаться. Между собой они ругались, как повидавшие жизнь рецидивисты. Это было явным следствием недостатка воспитания и плохой атмосферы, в которой они постоянно находились.
Крики мальчишек, споривших насчёт правил игры, нарастали. В полупустом помещении их ругань звучала будто из громкоговорителя. Эмиль допил свою бутылку пива и швырнул ее прямо в карты мальчишек. Воцарилась секундная тишина.
– Заткнитесь вы уже, – тихо произнес он после недолгого молчания. – Ринат скоро должен прийти.
– Ты че, припух, что ли? Я же выигрывал! – начал один из мальчишек, но, взглянув в глаза Эмиля, что-то пробубнел и отвернулся.
Эмиль и бровью не повёл, он только продолжал пристально смотреть на подростка, который стал с раздражением собирать карты. Они и сами не могли понять, почему стали побаиваться Эмиля, даже тогда, когда тот был совершенно спокоен. Со стороны он мог даже показаться их предводителем, если бы не его реакция на Рината. Как только подросток его видел, неосознанно начинал напрягать все тело. Подсознательно он чувствовал, что этот человек несет угрозу для него. Остальные это замечали. Они прекрасно понимали, что Эмилю все еще было далеко до Рината. Взглянув на главаря, в глазах Эмиля появлялась ненависть, перемешивающаяся со страхом. Теперь они больше походили на соперников, нежели три года назад, когда Эмиль бегал по его самым глупым поручениям. Постепенно Ринат сам переложил их на Артура. Неизвестно, было ли это чутье самого Рината, который начинал чувствовать соперничество со стороны Эмиля, или же реальное понимание того, что Артур был более податливый, чем Эмиль, поэтому никогда не будет идти поперек его слова.
Почти все в их шайке понимали, что рано или поздно Ринат сядет в тюрьму, так как он становился все более неаккуратным. Главарь чувствовал власть и уже не мог остановиться в своей вседозволенности. Пока что он только чудом не попадался властям. Но рано или поздно удача покинет его – ничто не может длиться вечно. Ринат уже был совершеннолетним, поэтому его будут судить по всей строгости закона, а следовательно, необходимо будет искать другого главаря. Более смышленые подростки понимали, что на роль следующего предводителя больше всего подходит именно Эмиль, несмотря на то что в этой своре было еще трое приближенных к Ринату сверстников. Но у тех не хватало характера для этого. Они были слишком зависимы от мнения Рината. Эмиль же был не такой. Он хоть и был вместе с ними, но создавалось такое впечатление, будто мальчик существовал отдельно от них. Он не зависел от мнения окружающих, словно его не интересовала банда в целом, а только выгода, которую он мог получить от нее. Такая отстраненность гарантировала бы рассудительные и холоднокровные решения, которые не основывались бы на тщеславии главаря. Это было бы правильным решением для всех. Но если бы в этом мире все поступали правильно, люди бы никогда не начинали воевать.
