Вопросы сыпались со всех сторон. Шварц поворачивался в одну сторону, в другую. Он держал руки в карманах, опустил глаза и молчал. Он вовсе не хотел о себе рассказывать. Кто знает, какие это люди, нельзя же им сразу довериться… Может быть, среди них имеется и шпик.
- Ты что же молчишь? Язык, что ли, прирос? - крикнул грубо один из арестованных.
- Погодите… - ответил робко Шварц: он сделал вид, что испугался. - Нельзя же так сразу…
Наверное, его ответ показался очень искренним. К Шварцу подошёл молодой человек, высокий, белокурый, в студенческой куртке. Он обнял Шварца за плечи:
- Ты прав, не обращай внимания. - И повернулся к остальным: - Ну что пристали? Не успеете, что ли? Сами видите, совсем ещё мальчик и попался-то, конечно, впервые…
Шварц обошёл большой стол, стоявший посредине камеры. Не раз наступал арестованным на ноги, на руки, задевал вещи, лежавшие рядом с ними. Грязные нары с грязными вещами и тряпками. Духота невыносимая.
Люди останавливали Шварца, о чём-то его спрашивали. Но у Иосифа кружилась голова, он даже как следует не слышал, о чём его спрашивают, и шёл дальше. Вдруг где-то впереди, у окна, раздался смех. И тут люди могут смеяться? Как Иосифу хотелось, чтоб поскорей наступила ночь! Тогда он останется один со своими мыслями, и ему будет легче.
На вечерней прогулке Шварц со студентом гуляли вдоль тюремной стены, взад и вперёд. Из окна за решётками доносился шум, крики, перебранка, песни. У Шварца тоскливо сжалось сердце: вот и сиди тут, кто знает сколько…
А студент склонил к нему своё лицо и заглянул ему в глаза:
- Ну, а за что же тебя взяли, мальчик? Иосиф постарался ответить как можно проще:
- А кто знает? Разве я знаю, почему им вздумалось меня арестовать?
В это время раздался сигнал, и надзиратели закричали:
- Прогулка окончена!
- Ну, так как же? - спросил снова студент. Шварц не сразу ответил: надо быть осторожным.
- Да я почём знаю? Искал заработка. Потом домой хотел ехать. А вот куда угодил…
Студент, казалось, поверил. Они шли наверх по узкой лестнице. Студент, придерживая Шварца за плечи, дружески сказал:
- Конечно, бывает. Тут сколько таких арестов…
В камере было очень тесно. Шварц долго осматривался, где бы ему устроиться. Люди лежали вповалку прямо на полу. Лучшие места у окон были заняты.
- Решайся наконец! Ты дом, что ли, покупаешь? - пошутил один из арестованных, маленький юркий человек. - Ложись где посвободней, да и всё. Где твои вещи?
В том-то и беда, что у Шварца никаких вещей не было.
Тяжела была первая ночь в тюрьме. Юноша лежал на грязных нарах, положив под голову свой пиджак. Сон не шёл к нему. Шварц ясно почувствовал, как оборвалась связь с миром. Нет любимого дела, нет товарищей, явок, паролей, листовок, прокламаций… Ничего нет…
Иосиф задремал на самый короткий миг. Может быть, всё, что случилось, было только злым сном? Он не повторится, и сейчас откроются двери… Нет, крепки тюремные замки и запоры. А кругом храпят, бормочут во сне. Где тут заснуть!
Старик надзиратель, с бритым подбородком и седыми усами, в потёртом мундире, зеленоватом и таком же старом, как он сам, ходил по коридору вдоль камер. Он проверял, хорошо ли заперты двери, иногда посматривал в «глазок». Всё было тихо. Надзиратель подумал:
«Ну вот, теперь можно пойти поужинать да и отдохнуть. Беспокойная, чёрт побери, служба!»
Вдруг в одной из камер послышался стук.
«Что там такое?» - прислушался старый надзиратель.
Стук усилился.
- Что надо?
- Прокурора сюда! Немедленно! - донеслось из одной камеры, и в то же время забарабанили в другой камере.
Надзиратель постоял минуту в раздумье и двинулся к выходу.
В это время застучали в конце коридора.
- Что надо? - кричал надзиратель, бегая от одной камеры к другой.
- Прокурора требуем!
- Немедленно прокурора!
Надзиратель разволновался. Он подёргивал свои седые усы, бегал мелкими шажками по коридору, Стучали наверху, внизу, сбоку, сзади:
- Про-ку-ро-ра! Про-ку-ро-ра!..
Теперь уже барабанили решительно во всех камерах. Старый надзиратель понял: тут дело серьёзное. Он задыхался, метался по длинному коридору: «Ах, вы так! Ну, подождите!» И дал тревожный звонок.
Сбежались надзиратели. Один из них, невысокий, коренастый, с копной жёстких волос на голове, с огромными руками, неистово орал:
- Не перестанете - из камер вытащим, бить будем!
Но стук усиливался. Как будто все арестованные стояли у дверей и стучали не переставая. Невысокий надзиратель старался перекричать и стук и голоса людей:
- Да перестаньте вы, наконец!
Но арестованные ничего знать не хотели. Они стучали,.. Двери дрожали, скрипели на петлях. Казалось, вот-вот вылетят…
- Про-ку-ро-ра!..
Тюрьма не спала всю ночь. Стук был слышен далеко на тюремном дворе, даже за воротами.
- Что там такое в тюрьме? - со страхом спрашивали стражники, которые несли наружную охрану.
А старик надзиратель, озлобленный, вспотевший, носился по коридору:
- Ну и смутьяны! Им бы только скандалить. Вот и бегай из-за них всю ночь…
Рано утром в тюрьме, по камерам, разнёсся слух: приехал помощник прокурора Корсаков.
