Слышен сигнал. Вечерняя прогулка окончена. Сейчас все вернутся в камеры. Их хватятся. А за стеной медлят… Почему?..
Но тут Шварц вспоминает, что за ним ползёт Басовский с больной ногой. Ему трудно…
Шварц держит верёвку. Басовский медленно спускается на землю. Густая тень ложится у стены, ничего нельзя разобрать.
- Иди потихоньку вперёд, - шепчет Иосиф Басовскому, - я тебя догоню. - А сам остаётся на месте и держит верёвку до тех пор, пока не спускаются все.
Тихо, без слов, бегут заключённые от тюрьмы. Шварц на бегу оборачивается. Тюрьма выпирала в темноте необычайной громадой с освещёнными окнами.
«Тюрьма, конечно, видна издалека, - думает Шварц. - Сейчас может начаться тревога, переполошит город…»
Молодой серп луны вышел из-за стены и осветил бледным светом большую поляну перед тюрьмой и за ней ряд маленьких домиков. Верёвка в узлах смутно маячит в темноте, слабо покачиваясь из стороны в сторону.
Первая ночь на свободе. Шварц бежит, но вдруг со всего размаха стремительно летит в глубокий ров.
- Потише! - раздаётся на дне чей-то голос.
Там уже сидел Басовский - он первый угодил в яму.
- Что нога! - жаловался Басовский. - Она так плоха, что хуже некуда, а я вот шляпу потерял - это ещё похуже. Куда пойдёшь без шляпы по Киеву? Сразу признаю беглецов.
Шварц невольно поднёс руки к голове. Ба! И его шапка пропала. Где её теперь искать?
Все поиски ни к чему не привели. Иосиф помог Басовскому выбраться на поляну, и они побежали по ней так быстро, как только Басовский мог. Под конец Шварц уже нёс на себе несчастного Басовского. Беглецы наконец очутились на улице.
- Возьмём извозчика! - стонал Басовский. - У нас же деньги есть.
Но в том-то и была беда, что ни один извозчик не решался везти таких седоков:
- Пьяниц не возим. Видимо, последние деньги пропили, и заплатить будет нечем.
Наконец Иосиф догадался дать одному извозчику деньги вперёд, и они покатили на громыхавшей пролётке по ночному, сонному городу.
Адрес явочной квартиры был в Обсерваторном переулке, дом 10. Они отпустили извозчика, не доезжая переулка, и стали искать дом № 10.
Неожиданно навстречу им - Гурский. Увидев своих товарищей без шапок, Гурский расхохотался:
- Да кто же ходит по улице с непокрытой головой? Погодите, у меня тут близко живут знакомые, я сейчас что-нибудь раздобуду.
Гурский вернулся очень быстро с высоким, блестящим цилиндром. Его надели на Басовского, и тот сразу приобрёл довольно солидный, хотя и смешной вид.
Гурский уехал отдельно. А Шварц с Басовским поехали на какую-то Мокрую слободку. На пустынных улицах едва светало, шёл дождь…
- Только твоего цилиндра не хватало! - произнёс Иосиф и, несмотря на всю опасность положения расхохотался заразительным, безудержным смехом.
На Мокрой слободке Шварца с Басовским приняли очень хорошо. Хозяин-чиновник поставил на стол закуску, водку, предложил им прилечь, отдохнуть.
- Но, - предупредил он, - вам следует уехать отсюда, пока ещё не совсем рассвело. На наше несчастье, в моей квартире живёт жандарм. Сами понимаете, как опасно…
На прощание хозяин дал Иосифу соломенную шляпу с высоким донышком. Теперь настала очередь Басовского подсмеиваться над Шварцем - такой странный вид был у смуглого юноши в этой шляпе.
Басовский и Шварц расстались. Оставаться им вместе нельзя было. Так окончилась эта необычайная ночь, первая после удивительного побега из Лукьяновской тюрьмы.
Тюрьма дала тревожный сигнал. Весь город узнал о смелом побеге одиннадцати политических. Местные власти пришли в сильное волнение. У всех застав города, на вокзале и у пристаней, во дворах, в которых останавливались дилижансы, - всюду были расставлены жандармы и полиция в форме и переодетая в штатское. Всюду шныряли шпики. Куда тут двинуться?
«Цыгану» велели выждать, оставаться в Киеве. И тут-то начались его скитания. Он помнил адрес одного сапожника-заготовщика, с которым сидел вместе в Лукьяновской тюрьме. Тот принял его приветливо, но сказал, что ночевать у него опасно. В городе столько обысков и арестов, и он сам только недавно вышел из тюрьмы.
Иосиф кочевал из одной квартиры в другую. Так прошло несколько дней. Положение для беглецов Лукьяновской тюрьмы стало очень опасным.
Наконец-то Иосиф получил от товарищей на воле новый явочный адрес - местечко под Житомиром. Он должен был явиться туда немедленно.
Как всегда, во дворе, откуда выезжал дилижанс, толпился народ с вещами: тюками, корзинами, узлами.
Иосиф старался незаметно сесть в дилижанс, но на верхней ступеньке его задержал какой-то незнакомый студент и, наклонившись к его уху, быстро зашептал:
- Уходи! В дилижанс первым сел прокурор Корсаков. Наверное, выслеживает…
Шварц остановился. Сзади напирали пассажиры.
Как быть? Остаться? Но в городе столько говорят о побеге из Лукьяновской тюрьмы, столько вокруг этого события невероятных слухов… Кто знает, что почудилось незнакомому студенту… Можно ли ему верить?
