- Покемунский, - уверенно сказал старик. - Отец его уехал в Америку, ещё он, сын, был тогда маленький.
Ввели третьего старика и четвёртого.
- Похож. Очень похож на отца, - сказали они один за другим.
А последний, самый дряхлый, сгорбленный старик, уверенно вытянул руку:
- Конечно, Покемунский! Мы даже очень хорошо его знаем.
Иосиф смотрел на всех широко открытыми глазами. Он сам не заметил, как откинул воротник и снял шапку. Что это такое? Иосиф никого из них не знал. Но у него и здесь нашлись друзья. О нём позаботились. Кто так хорошо подготовил стариков?
Иосифа повели обратно в каморку.
В тёмном коридорчике какая-то тень отделилась от стены. К нему подошёл человек и, не говоря ни слова, вложил ему в руку золотую пятирублёвку. От маленькой монетки словно шло тепло.
«Ты и здесь не один… ты и здесь не один… У тебя и здесь товарищи», - думал Иосиф. Он понял: помогла мать, товарищи.
Прошло пять лет. Шёл 1914 год.
В Самаре, на заводе, только что отзвучал гудок. Рабочие спешно оставляли работу, складывали инструменты, сбрасывали рабочую одежду.
Но один из них, черноволосый, с чёрной бородой на смуглом лице, не спешил. Он отошёл от своего станка и пошёл по цеху с плоскогубцами в руках. У него был такой вид, словно он что-то потерял и теперь разыскивает.
Вот он подошёл к одному рабочему, наклонился к станку и едва слышно прошептал:
- Сегодня в восемь часов в лесу. Пароль «Мой дядя ждёт у дилижанса».
Отошёл. Ему навстречу шли двое рабочих.
- Михаил, что ж ты медлишь? Ночевать тут, что ли, собираешься? - смеялся молодой безусый Парень.
- Да вот хочется закончить работу…
Иосиф действительно продолжал работать, но сам был настороже. К нему подходили рабочие. Скорей взглядом, одними глазами, спрашивали:
«Где? Когда?»
Михаил делал вид, будто у него падал нужный винтик. Ему хотели помочь, наклонялись… Пятница шептал на ухо:
- Сегодня в восемь.
Наконец Иосиф сложил инструменты, снял рабочую одежду, привёл себя в порядок. Он спешил, но не домой. Ему нужно было разыскать в городе ещё нескольких товарищей - всё для сегодняшнего собрания.
У ворот завода с ним столкнулся старик рабочий. Он выслушал Пятницу, покачивая головой:
- Да, наверное, опять не состоится. Следят очень. Вон в прошлый раз было назначено на Барбашиной поляне, как готовились, а сорвалось…
Иосиф прервал - он не любит лишних разговоров:
- А на этот раз состоится. В лесу, в восемь часов. Пароль не забудь. Скорей передай нашим.
Старик послушно повторил:
- «Мой дядя ждёт у дилижанса».
Жаркий день понемногу остыл. Солнце обошло весь небосклон и точно нырнуло в воду. Зелень леса заметно потемнела.
Рабочие приоделись, умылись, как на праздник.
Старик рабочий твердил про себя:
«Мой дядя ждёт у дилижанса».
Но в его глазах тревога. Он повернулся к своему спутнику, молодому безусому парню:
- Боюсь, сорвётся сегодня, как в прошлый раз, на Барбашиной поляне. Следят-то как…
Навстречу бежала девушка в тёмном ситцевом платье; она махнула рукой.
- Что случилось? - в один голос спросили и старый и молодой.
Девушка подождала, пока подошли вплотную.
- Оглохли, что ли? Не слышите? Поют! Вовсю поют. И ходить нечего. Надо скорей разыскать Михаила.
Втроём повернули. Останавливали встречных:
- Поют!
Пели два голоса: дискант и бас. Тоненький дискант выводил:
«Ой, не ходи, Грицю, тай на вечерницю…»
И бас стойко поддерживал его,
«Ой, не ходи… Ой, не ходи…»
Встречные поворачивали. Им тихо говорили только одно слово:
- Поют…
На опушке леса двое рабочих, словно от нечего делать, валялись на траве и пели. Если один уставал и замолкал, начинал другой.
А рядом, за частым перелеском, засели полицейские. Они знали, что сегодня в лесу назначена сходка. Полицейские ждали. Не разговаривали. Не дышали. Ждали: рабочие соберутся, тогда они их окружат тесным кольцом…
А рядом лежали двое и вовсю драли глотки. Кому до них какое дело? Полиции и в голову не приходило, что песня означала: «Не приходите. Опасно. Тут полиция».
Сообщили и Михаилу о том, что делается в лесу. У него сразу созрел план: переехать на лодках на другую сторону реки. Там невысокий бугор, за ним - рощица. Вот где можно укрыться! Только надо всех предупредить. Скорей разыскать тех, кто во главе троек, десятков. Теперь уже всё в разгоне. Хватать на лету опасно. Слежка действительно сильная.
Иосиф предупреждал:
- Смотрите! Осторожно.
И вот уже все спешат к Волге. Река блестит, залитая солнцем. Люди хотят после душного дня отдохнуть уводы.
Лёгкие лодки отталкиваются от берега, скользят по светлой глади реки.
Широкий взмах вёсел, лодка несётся, попадает в волны, которые несутся от проходящего мимо парохода, качается, как зыбка на воде, и снова несётся вперёд. Одна за другой отчаливают лодки от берега. Скользят по воде и вдруг словно пропадают из глаз: куда-то исчезают…
На другой стороне Волги глубоко в камыши врезаются лёгкие лодки. Камыши хрустят, ломаются.
