Представляю, как хохотал про себя Капустин, слушая речи замаскировавшегося под «нового русского» работяги. Кстати, он ведь первым раскусил Сему, уловив, что Милена врет, когда рассказывает про Германию. Наверняка Капустин с Дорой объездили весь мир, и Максим прекрасно понимал, что рассказ о какой-то там Германии для «нового русского», каким пытался изобразить себя Сема, — мало вероятен в качестве объекта для восхищения.
В общем, после рассказа Милены история маскарада четы Волковых для меня окончательно прояснилась. Я все больше укреплялась в мысли, что дохлая гадюка и пистолетные выстрелы — дело рук Славика, который невзлюбил Волковых из-за грубости Семы, допущенной Волковым в разговоре с отцом Славика.
Но я не стала «загружать» Милену еще и такой информацией — бедной женщине хватало стрессов и без того. Взять хотя бы срыв ее мужа, не выдержавшего до конца взятой на себя роли и ушедшего в запой.
Да еще приплюсуем сюда супружескую измену — я прекрасно помнила, как помогала извлекать Сему из постели Меньшиковой…
— Ой, да что это я тут с вами заболталась! — снова переполошилась Милена. — Они ведь там вот-вот поубивают друг дружку!
— Можете не волноваться, — успокоила я ее. — Егор не причинит майору вреда. А майор… Майор — птица не того полета, чтобы идти на мокрое дело. Можете мне поверить, я знаю, о чем говорю.
— Да, но как же тогда все это прикажете понимать?! — недоумевала Волкова.
Мне пришлось вкратце объяснить Милене, кто есть кто в этой игре. Волкова слушала меня, затаив дыхание и выпучив глаза.
— Майор Голубец — вовсе не майор, а брачный аферист, — пояснила я. — Он приехал сюда высматривать себе очередную жертву. Санаторий не для бедных, как вы сами понимаете. Сюда традиционно ездят дамы в возрасте с надеждой завести роман. Так уж повелось, не нами это придумано, и не нам с вами их осуждать, верно?
Милена Волкова с готовностью кивнула. Она ловила каждое мое слово, пожирая меня глазами, ее рот даже слегка приоткрылся.
Аллегория любопытства, право слово! Все-таки нас, женщин, хлебом не корми, дай только узнать интимные подробности о знакомых.
— Майор, само собой, запал на Меньшикову, и Егор мешает ему как возможный конкурент, — продолжала я свои объяснения.
— Да ведь она шлюха! Пусть даже и богатая! Впрочем, майору-то все равно…
— Вот именно! — согласилась я. — Кстати, ему тут пришлось нелегко. Судя по тому, что мне удалось услышать, кое-кто из знакомых здешних постояльцев уже имел дело с Голубцом.
— Так почему же его не арестуют? — взволнованно проговорила Милена.
— Это всего лишь вопрос времени, причем времени не столь уж большого, — заверила я ее.
— Выходит, у Егора шансов больше? — сделала Милена свой вывод. — Мне, честно говоря, жаль этого молодого человека…
— Можете приберечь свою жалость, — заверила я ее. — Егор своего не упустит. И, поверьте мне, никакой перестрелки тут не будет.
Милена вряд ли поняла, что я имела в виду, но я говорила настолько убедительно, что Волкова сочла возможным со мной согласиться.
Конечно, Милена была весьма заинтригована моим рассказом — ведь кто-то еще, кроме них, затеял маскарад! Жизнь снова приобрела для нее интерес, и Волкова теперь явно приободрилась, глаза ее заблестели, а руки машинально поправили прическу.
Я, разумеется, не могла рассказать ей, кто такой Егор на самом деле, но Волкова просекла, что пьянчужка тоже не лыком шит, хотя и не могла понять, какую цель он преследует. Тем более ей интересно будет наблюдать в дальнейшем, как станут развиваться события.
В общем, душевное равновесие Милены Волковой было восстановлено. И каким простым способом! Всего-навсего надо было ее заинтересовать…
Хорошо, что она передумала вызывать милицию — зачем отбивать у Егора его хлеб? Пусть работает! Коллега как-никак…
Однако Милена Волкова, сама того не подозревая, оказалась из разряда пророков. Ее беспокойство и волнение, ее ожидание и в то же время боязнь «большой крови» и «смертоубийства» имели под собой достаточно веские основания. Хотя совсем по другому поводу и по отношению к совсем другим людям.
Совершая очередной вечерний моцион, я сделала большой круг по всей территории санатория. Я старалась «проветрить» мозги, чтобы очистить их от бесплодных версий, которые одолевали меня последние полтора часа: явное следствие кризиса умственных способностей. Надо попробовать взглянуть на ситуацию с какой-то иной точки зрения, пробиться к новой возможности понимания…
Ба, да это что такое?
На этот раз уже знакомая мне девятьсот шестидесятая модель «Вольво» стояла у ворот санатория. А вот и силуэты тех же самых людей, что приезжали к Капустину, — два человека быстрым шагом удалялись по дорожке в направлении первого корпуса.
Я уже было собралась проследовать за ними, как вдруг появился еще один автомобиль.
