Он не ответил, просто продолжал стоять столбом с чуть расширенными глазами и смотреть на меня. Секунда, две, все, мне стало стыдно. Еще с полсекунды, чтобы оторваться от него и опустить голову. Стыдно просто ужас, я полез целоваться первым.
— Прости, я вообще себя так не веду, ты просто встал так, удачно, ну, то есть, я подумал. Нда, нелепые отмазки и вообще это ты виноват! Ты так пахнешь, что мой организ... Ммм?
Легкий поцелуй, почти не весомый, нежное прикосновение губ, он чуть поворачивает голову, приподнимает мой подбородок пальцами и давит на него, заставляя приоткрыт рот. Мгновение, и его язык легким прикосновением касается моей нижней губы. Еще миг, и он скользит им по зубам, задевает мой язык и все — взрыв, фейерверк эмоций.
Его руки опускаются по бокам от меня, и вновь он делает это — подхватывает меня под попу и сажает на свои бедра. Теперь куда удобней, я могу обнять его и зарыться пальцами в его волосы. Папочки, какие же они мягкие.
— Ян, стой, надо заказать еду, а ты уже через часа два будешь не в том состоянии, чтобы готовить, — прерывая поцелуй пробормотал Винни. — Иди в душ.
— А что ты заказывать будешь? — поинтересовался я, слезая с него, как с дерева, почему-то именно это сравнение пришло в голову. Мартышка на дереве.- Я в душ на работе сходил, хотел время потянуть. Так что заказываешь?
— Суши и пиццу, наверно, — будто спрашивая, произносит он.
— А нормальную еду? Ладно, день полтора мы на этом продержится, а потом? — задаю я вполне закономерный вопрос.
— А давай, я пока заказываю еду на сейчас, а ты роешься на кухне и решаешь, что взять из обычных продуктов, пишешь список, а я потом съезжу или попрошу своего секретаря, и он все привезет.
На том и порешили, я отправился инспектировать кухню, он же ушёл куда-то вглубь квартиры. Трёхминутные поиски еды, и я понял, что крыс в его холодильнике, по имени Боря, давно застрелился. Здесь даже на хлебе была плесень. Никаких круп и прочего, интересно, чем он питается? В мусорке нашёлся ответ: суши и пицца, китайская лапша, кожура от сарделек. Не айс, полезем в шкафы, ну хоть чай и кофе есть.
— Выбери два-три вида, — раздается шепот на ухо, и перед моим носом появляется планшет, а на плечо ложится его подбородок.
— А филадельфию взял? — точно также шепотом поинтересовался я, поворачивая голову и утыкаясь губами в его щеку.
И тут, меньше чем за секунду, я осознал. Я хочу вот так стоять на кухне, готовить ему и ощущать тяжесть его головы, когда он подходил бы и спрашивал, как у меня прошёл день, и что я готовлю. Я бы хотел каждый день чувствовать его запах и встречать его с работы. Я бы хотел этого.
— Я хочу, чтобы было вот так, всегда, — невольно вырывается у меня.
— Сделайте, пожалуйста, заказ на своё усмотрение и доставьте часа через два, адрес, как обычно.
Сотовый и планшет летят на разделочный стол, а меня подхватывают под талию и усаживают на стол. И опять поцелуй, но уже более страстный, более чувственный. Теперь он торопится, и под напором его губ мой рот открывается, и языки сплетаются. Не столь красиво, но божественно по ощущениям.
— Уверен? Ты можешь просто переждать течку в соседней спальне, я обещаю, что сдержусь. Уверен? Точно? — глупые, слишком глупые вопросы, я сам не сдержусь.
Один мой вздох и мой свитер с майкой летят в сторону. Один полустон, и я лежу спиной на столе, а моё тело покрывают поцелуями. Выгибаюсь, когда его губы целуют впадинку пупка, и вновь стоны, когда он положил свою большую ладонь на мои джинсы.
Щелчок ремня, звук расстегиваемой ширинки, и с меня стягиваются джинсы вместе с нижним бельем. Теперь мои пятки упираются в стол, а ноги призывно разведены. Взгляд в глаза альфы, глубокий вдох, у меня просто голова кружится от его изумительного запаха.
— Винни, пожалуйста, — подаваясь бедрами ему навстречу, фактически умоляю я.
— Я последний раз спрашиваю, уверен? — произносит он и все же снимает с себя рубашку, а следом за ней и майку.
— Абсолютно, уверен, уверен, уверен.
Усмешка на его губах, он становится на колени, и я задыхаюсь в тот момент, когда его пальцы, очертив дорожку по внутренней стороне бедра, касаются головки члена, а язык начинает скользить по стволу. Весь воздух просто выбивается из лёгких, когда я опускаю голову и вижу картину того, как он улыбается, облизывает головку кончиком языка и вбирает её в свой рот.
Меня просто пробивает током, стон срывается с губ, и спазм внизу живота, как и жар в промежности, сообщает о том, что течка началась.
— Ручками подержи свои ножки, — попросил он, аккуратно меняя позу, так что теперь мои колени придерживал я сам, открываясь в полной мере. — Чёрт возьми, какой же ты милый, красивый, вкусный.
